December 4, 2009 /I'm saying 'goodbye'/

Похоже, что настало время для моих последних слов. Хотя бы единственный раз за всё это время я попробую быть реалистом и тянуть простую, односложную линию мысли. Хотя бы один раз я попробую написать именно то, что я хочу написать, а не то, что получается написать в итоге. Я пришёл в последний раз с одной лишь целью – попрощаться.

Итак, здравствуй в последний раз, мой юный друг. Сознаю, что идёт третий десяток, и знаю, что младше тебя или старше тебя – тебе самостоятельно предстоит определить это условие – но разница между нами на самом деле невелика. Именно потому я и позволяю себе обращаться к тебе подобным образом. Ничего личного – я лишь дружественно настроен по отношению к тебе. Да и потом, часто ли тебе говорят, как хорошо ты выглядишь для своих лет, вместо того чтобы постоянно твердить сколь сильно тебе удалось измениться, проговаривая при этом на самом деле открытым текстом: "Время не щадит и тебя"? Маленький, дружественный, совершенно ни к чему не обязывающий комплимент. Надеюсь, что улыбнёшься, но даже если нет – я не стану относиться к тебе иначе. Люди красивы, когда улыбаются, но это не означает, что мне нравятся все улыбающиеся люди на свете. Они красивы для меня с двух сторон: как эстетически правильный объект, особенно для статичного изображения (пока не дошёл ещё до "движущихся картинок"); а вторая сторона исполнена моими внутренними противоречиями для того чтобы быть озвученной – я не готов рассказать тебе всего.

Многие умеют улыбаться "на камеру" той самой улыбкой когда сводит скулы, когда язык замирает во рту весь в напряжении, когда пропитанные усталостью глаза скрываются за прикрывающими их нижними веками. После съёмки этих улыбок выблевать хочется то, что для многих представляется душой. Немногие умеют улыбаться открыто, хотя многие и стараются, а за старания нужно награждать: гладить по голове и давать кусочек сахара. Моему ротвейлеру это нравилось. С людьми это тоже прокатывает.

Пса лишился, друзей растерял, нажил врагов и испортил отношения со всеми бывшими людьми из прошлого, всплывавшими в последние месяцы слишком часто. Мне двадцать три и много лет назад я попал в психологическую ловушку. Мне двадцать три и для этого возраста я прочитал слишком много книг по самопомощи. Мне двадцать три и я счастлив. Мне двадцать три и моя жизнь разрушена. Мне двадцать три и мой мозг прекрасен. Мне двадцать три и мне глубоко насрать на то, что будет в дальнейшем происходить в моей жизни. Мне двадцать три и я знаю, что это прозвучит крайне грубо, но мне также насрать на то, что будет в дальнейшем происходить в твоей жизни, хотя и пожелаю тебе всего самого наилучшего.

Видишь ли, меня больше не интересует жизнь в том контексте, в котором она предстаёт перед многими.

Мне двадцать три и на прошлой неделе я впервые прослушал альбом A Perfect Circle, который мне дали в девятнадцать лет. Мне двадцать три и я – бывший алкоголик. Мне двадцать три и я не первый месяц пребываю в творческом тупике. Мне двадцать три и я похож на свой чёрный iPod, под металлической крышкой которого находится разбитый жёсткий диск. Мне двадцать три и я вновь стригу свои волосы коротко. Мне двадцать три и я признаю, что причиной абсолютно всех проблем в жизни был я сам. Мне двадцать три и в этот самый момент я улыбаюсь, но не оттого, что у меня всё хорошо.

Напоследок, я бы хотел поделиться с тобой одним месяцем своей жизни. Здесь сорок девять тысяч слов. Текст не редактировался и не подготавливался для публикации. Я лишь убрал редкие имена, фамилии и торговые марки. Это мои утренние страницы, на заполнение которых я и по сей день продолжаю отводить каждым утром полчаса времени. Я понятия не имею, будешь ты их читать или нет. Просто никто не расскажет обо мне больше, чем могу сделать это я сам. И я устал скрываться за масками всех настроений и всех моделей поведения на свете, потому и хочу поделиться тем, что на самом деле происходит в моей голове. Если тебе захочется сдать меня в психиатрическую клинику, то я не буду сопротивляться твоей воле. Если же мои слова помогут тебе разрешить хоть самые малозначительные проблемы в жизни, то я буду только рад. Если ты найдёшь мои слова интересными или безынтересными, то я не буду испытывать по этому поводу никаких чувств. Я делюсь тем, чем делиться не должен. И этому чему-то нельзя дать оценку.

Если хотя бы раз ты мельком подумаешь о том, что твои проблемы не идут ни в какое сравнение с тем, что творится в моей голове, значит мои слова возымели должный эффект. Это, конечно, не дневник Лоры Палмер, но на то я и не балуюсь кокаином.

Domo arigato за то, что стали частью моей жизни. Без вас я не был бы таким.

2009 10 23

И вот, дорогие дамы и господа, наступила пятница. Наступил тот самый день, когда ничего не происходит. Когда люди с одинаковыми лицами ждут одного и того же — окончания рабочего дня. Они не могут думать в этот день ни о чём. Они могут думать только о том, что у них нет свободы, но сегодня она будет. Пусть и ненадолго, пусть всегда на два дня, но они зацепят ещё и окончание пятницы. Они всегда будут так делать, они всегда готовы будут упиваться. Никогда не смогут остановиться. Для них пятница сродни ритуалу, который они никогда не смогут выполнить в полной мере. Они словно так и не знают, для чего нужна пятница, поэтому и продолжают жить одну и ту же пятницу каждую неделю, до самого конца своих дней. Никого более не интересуют чужие проблемы, даже меня. О том, что кто-то говорит плохое обо мне, я узнаю либо в самую первую очередь, либо в самую последнюю, но я всегда знаю об этом факте, и ничего не желаю предпринимать в отношении этого человека. Ну какой в этом смысл?

Два месяца без выпивки. Это немного. Это совсем немного, но можно уже и привыкнуть к этой мысли. Но только если получится привыкнуть. Если только удастся. Если только я перестану думать уже о совсем другом объекте и писать мысли о нём в строку о выпивке. Ну не пью я, и чувствую себя хорошо. Нужно же было когда-то к этому прийти.

Потом было бы хуже, но сейчас со мной всё в порядке. Я хочу поговорить о том, что крутится в моей голове, но не успеваю схватить даже самую маленькую часть того, что в этой голове есть. Оно невидимо, оно не хочет быть пойманным, и не хочет говорить о том, что лежит на моём сердце. Оно всегда было со мной и всегда не давалось для поимки. Но сегодня не тот день. Сегодня, как и на прошлой неделе, пятница. А значит никаких, блядь, увертюр и прочей постановочной херни.

Я на полном серьёзе готов рассказать обо всём, что происходило в моей жизни, но не хочу поднимать столь продолжительного вопроса. Я не хочу, чтобы люди думали, словно бы я слабак, который не может разобраться со своей жизнью. Я прекрасно в ней разбираюсь, но не могу подобрать подходящих слов для того, чтобы описать проблему или свою собственную мысль.

Я не могу смотреть на то, что происходит с другими людьми. У меня у самого хватает всего этого говна. Но я могу наблюдать за другими, и делать при этом выводы, которые могли бы помочь мне разобраться с собственной жизнью. Ведь что может быть проще и понятнее своей жизни? Разве только яйцо.

Ты смотришь, ты ходишь. ТЫ шаришь глазами по каждому прохожему человеку, либо же только на тех останавливаешь свой взгляд, кто тебе бросается в глаза, кто кажется интересным. А что ты хочешь от них. Что ты можешь им предложить взамен такого вот неоднозначного взгляда? Может быть, расскажешь, как можно было бы смотреть на тебя, раз ты так смотришь на меня? Я, конечно, не психолог, но смотришь ты явно не просто так. Так зачем ты так на меня смотришь? Я не объект, который можно было бы использовать для отдыха глаз. Я даже не твой парень. Я тебя даже не знаю, а ты смотришь на меня так, словно хочешь заглянуть в самую глубину моих глаз. Ну пожалуйста, я не против. Только всё должно быть в меру, и никаких издевательств, никаких извращений. Ничего такого, что я не могу выносить в общении с другими людьми.

Хотя хоть кто-нибудь набрал воздуха в лёгкие и подошёл? Кто-нибудь выдохнул, сказал: "Иди оно всё на хуй!" и подошёл? Нет, что-то я всего этого не замечал. А почему? Да потому, что всего этого не было никогда. Всё это проходило где-то в стороне от меня. Где--то настолько далеко, что об этом невозможно вспомнить. Я не могу смотреть людям в глаза, не преследуя при этом никакой конкретной цели. Так, может быть, придумать себе цель для преследования людей? Может быть, в каждом человеке есть что рассмотреть, может быть они мне только кажутся почти одинаковыми?

Шучу я. Конечно же они все разные. Конечно же они все заслуживают того, чтобы я на них смотрел безо всякой предвзятости. Я готов на них смотреть, пока не поплохеет, но не хочу делать этого — не желаю и всё тут. Я хочу лишь понять, отчего мне так не по себе, Когда они смотрят на меня. Когда они изучают меня.

А мне больше и поговорить не о чем. Только лишь о том, как мне удаётся взаимодействовать с людьми. Чувак, да ведь ты научился ко всему относиться похуистически, разве не так? Ты научился не тратить своего времени на то, что может быть тебе не пригодится вообще никогда. Но разве ты можешь смотреть на всё то, что составляет твою жизнь? Ты не можешь видеть даже малой части всего этого, хотя должен. Ты должен всегда понимать реальные масштабы собственной жизни. Ты не можешь воспринимать всё по-своему только иногда. Ты обязан это делать постоянно.

Не нужно умных фраз, не нужно умных слов. Не нужно даже умных взглядов. Ты смотришь на меня, а я на тебя не хочу смотреть. Мы договорились? Мы квиты? До свидания, я как-нибудь помашу ручкой, хорошо?

Весело-весело встретим новый год.

Никаких других слов на этот счёт не приходит в мою голову. Ты смотришь на них, смотришь, а потом перестаёшь понимать, для чего люди изобрели всё то, чем ты сейчас пользуешься, и ведь у каждого предмета есть свой патент. Ты не хочешь быть таким же как изобретатели? правильно, не за чем. Но можно же делать всё несколько проще. Можно ко всему относиться так, как тебе хотелось бы. И кто тебе мешает?

Вот сегодня пятница, попробуй относиться к этому дню даже не как к должному, а как к дню, который неустанно приходит каждую неделю, принося одних и тех же людей. Ты сможешь смотреть на них, пока у тебя тошнота не начнётся. Ты и будешь смотреть на них ,потому что не им одним играть в эту увлекательную, но крайне бесполезную игру. Ты не сможешь смотреть на меня. Ты не можешь увидеть меня. Я в твоей голове.

А ты не хочешь, чтобы кто-то знал о том, что творится в твоей голове. А что скрывать? У тебя не творится в ней совершенно ничего, чего можно было бы стыдиться или прятать от посторонних глаз. Знаешь, далеко не ты один разговариваешь с самим собой. У многих людей есть такой минус, так сказать. Многие из них даже ведут споры, но ты не обращай внимания. Что тебе до других людей, когда ты только-только начал понимать собственную жизнь? Ведь нельзя же постоянно жить с мыслью о других людях! Нельзя постоянно жить только лишь мыслями о том, как подумает человек о тебе, что он предпримет в ответ на твоё поведение. Блядь, да есть в жизни серьёзные моменты, но относиться к ним серьёзно ну никак нельзя. Чем сильнее ты к ним привязываешься, тем больнее становится потом, когда этого не становится. Тебе неприятно, не так ли? Ты не можешь и пальцем пошевелить? А всё оттого, что ничего не можешь с этим поделать. Ты не можешь думать о других, потому что твоя собственная жизнь куда как интереснее, куда как веселее, и тебе есть о чём подумать ещё, даже помимо собственной жизни.

Потерял мысль и теперь не хочу перечитывать, чтобы к ней вернуться. Я хочу сказать, что всё у меня хорошо. Что не имеет никакого значения, как люди относятся к тому, что происходит в моей голове. У них у самих дела обстоят ещё хуже. Я начинаю в себе разбираться в отличие от всех остальных. И я прекрасно понимаю, что держаться за мелочи нельзя. А к мелочам со временем можно будет отнести и многие серьёзные пока что для меня вещи. Я не хочу быть таким всю свою жизнь. Сам прекрасно понимаю, насколько смешно выгляжу, цепляясь руками за ценности, которые для меня, в общем-то, не представляют совершенно никакой ценности, они не могут дать мне советов, они просто есть, а на самом деле, ни я ими не пользуюсь, ни они мной, ни вообще на хуй они мне не нужны. А ты сколько можешь вынести на своих плечах? Много...

Да, всем мы одинаковые. Всем нам кажется, что мы достойны лучшей жизни. А на самом деле живём именно ту жизнь, в которую себя и поместили. Мы сами выстроили заборы вокруг своих крепостей. Мы сами установили налогообложение в наших головах. Мы сами выбирали культурное наследие. И каждый сейчас занимается только лишь тем, что разрушает внутри себя всё, что могло бы иметь хоть какое-то значение для будущего. Чем сильнее будут разрушены внутренние крепости последнего человека, тем невозможней будет представляться задача его ребёнка, который может даже не догадаться о существовании мира без войны. Ты не можешь смотреть на меня? Смотри дальше меня. Смотри сквозь меня. А я вижу свои проблемы, и я их разрешаю. Я смотрю на людей и улыбаюсь. Мне не нужны твои слова, мне своих слов хватает сполна. Мне не нужны глаза. Я своими могу увидеть всё интересующее меня. Мне не нужно чужое мнение, потому что с большей долей вероятности оно окажется не принадлежащим человеку, его произнёсшему (я не помню как пишется это слово, но тратить время тоже не хочется).

Ты смотришь на меня потому, что у меня такие ясные глаза? Или потому что я нашёл почти свой Дзен? А может быть, тебе как и всем остальным просто нечем заняться по пути на работу? Ты смотришь, какие люди в этом городе есть. И что тебе с того? Ничего не понимаю в этом тупом глупом и совершенно бесполезном желании ничего не делать, но при этом всему давать оценку. Люди, лучше идите и повесьтесь, чем смотреть на других и думать о том, что нынешняя молодёжь совсем уж отвратительная. Но ты не можешь говорить этого постоянно. Однажды ты умрёшь. И вот тогда миру от этого станет легче. Нет, не то чтобы ты отравлял мир в той или иной степени, но ты однозначно не должен существовать. Нельзя смотреть на людей. Нельзя оценивать людей, если только у тебя с головой не всё в порядке. Я имею в виду, что в собственной жизни у тебя должен быть полный порядок для того, чтобы позволять себе выпады в сторону других людей. Ты как минимум должен понять всю низость своего существования. Ты бесполезное барахло, которое болтается как дерьмо в мешке. Но ничего. Ничего. Всё это проходит. Всё это становится вполне приемлемым. Ты должен быть самим собой, иначе нельзя. Иначе никак. Ты должен быть самим собой, ты должен искать самого себя. Ты должен найти самого себя. Ты должен. Должен. Должен. А кому ты что должен - не понятно.

Я не думаю, что это хорошая мысль, но пошло оно всё на хуй.

2009 10 24

Люди постоянно лезут со своими советами, даже если их об этом совсем никто не просит. А сегодня у нас наступила суббота. Окна покрылись инеем, с неба, кажется, вновь валит снег, словно в преисподней, а я чувствую себя хорошо и не перестаю себя так чувствовать на протяжении всего дня. Смотри на меня, завидуй мне и не переставай удивляться, откуда я черпаю силы. Несколько сложно, несколько просто. Всё относительно, и не хочется быть тем самым человеком, которому предстоит объяснять всё то, что объяснять ему не хочется. Люди не понимают некоторых вещей не только ввиду своего скудоумия, но и в силу своей безграмотности, они не могут отличить лево от права и продолжают жить свою жизнь дальше, не обращая на это никакого внимания. Тебе легко было запомнить левое и правое направление? Да, легко. А кому-то не удалось, и представать, что в двадцать три года тебе придётся объяснять другому такому же человеку, что такое право, а что такое лево.

Нелепость, которая может обернуться катастрофой. Вот именно поэтому я и не хочу быть таким человеком. Мимо проходят дни, наполненные прекрасными чувствами, а ты не перестаёшь удивляться, как же легко тебе даётся ждать, когда ты ни о чём не думаешь. Ты просто без остановки продолжаешь идти вперёд. Ты идёшь и идёшь. Ты идёшь, пока не придёшь именно туда, куда и шёл, а не туда, куда тебе предложили пойти, где, по их мнению, тебе было бы самое место. Пусть сами ходят, а ты нормальный человек.

И вообще, хватит уже о человечестве. Меня оно более не волнует. Нет, волнует, но уже далеко не в той степени, в которой волновало ещё совсем недавно. Так что можно расслабиться. Они не давят на меня, они не вызывают у меня отвращение, но находиться на маленькой площади с ещё одним человеком — это самоубийство, особенно когда человек ну совсем ни хуя делать не желает. Когда человек такую пургу гонит, что его противно слушать. И ты не слушаешь его в результате. Ты проходишь мимо и занимаешься своим делом. А тебе каково? Тебе-то оно как? Сколько тебе может быть предоставлено развлечений, чтобы ты обо всём забыл? Всего лишь одно. Одно-единственное. Сигарета.

А потом настанет и другой день, потом настанет и что-нибудь, что не подходит под твоё настроение, но ты при этом не будешь видеть разницы или же попросту сделаешь вид, что не заметил её. И тогда всё будет иначе. У тебя нет другого выхода, кроме как продолжать жить, во что бы то ни стало. Ты должен жить, даже если кому-то этого не хочется. Тебе не легче и не тяжелее, ты плаваешь посередине и воображаешь себя дураком, в то время как люди вокруг тебя полны серьёзности, но говорят при этом на темы, понятные только лишь пятилетним.

Правильно. Зачем расти, если остальные, вырастая, начинают вести себя как дети. У них ссыхаются мозги, а через глаза идут лучи ядерного света. Тебе никак. Тебе ни хорошо, ни плохо. Ты вообще посередине. Ты хочешь быть другим, и ты меняешься день ото дня, но ты никогда не будешь как они. Ты можешь носить на лице любую маску, ты можешь подстраиваться под любую ситуацию, но ты никогда не сможешь понять, почему люди другие. Почему они одинаковые, а вот ты на них нисколечко не похож. Это просто. Это так же просто, как и лепет пятилетнего. Это элементарно. Но люди об этом знать не будут в виду своего скудоумия.

А потом чем ты намерен заняться? И почему я спрашиваю самого себя, хотя должен был бы заниматься простым повествованием. Мне не нравится такая форма общения, словно бы происходит давление извне, а я так не хочу и не могу. Нет, я привык разговаривать с самим собой, но на уровне воображаемого собеседника, то есть как будто он есть, но его и нет вовсе. Поэтому и происходит подобная манера речи.

А потом будет другой день, который будет наполнен тучами и холодным дождём, из которого будет вырываться ветер и разносить по всему миру маленькие зёрнышки моего тела. А потом настанет и ещё один день, когда упадёт снег с неба и растает. Они никогда не закончатся — эти дни. Они всегда будут рядом, они всегда будут наполнять мою жизнь смыслом, даже если в них не может быть совершенно никакого смысла. Оно и верно, какой смысл может быть в повторяющемся цикле? Для меня — никакого, кроме того, что он даёт силы продолжать жить.

А мне и не нужна помощь извне, хотя я её получаю. Всё не так скучно, как может показаться. Но мне скучновато из-за того, что не удаётся поймать должную волну. Не удаётся умудриться сделать то, что хотелось бы сделать. Но это не более чем отмазки, которые я придумываю в своей голове. Я способен нормально общаться с людьми, Пока они не заявят об обратном. После чего я буду утверждать, что могу общаться со слабоумными людьми, не зная при этом никаких преград.

Ты хочешь видеть то, что происходит вокруг того, что я называю нормальностью? Ты не можешь этого сделать. Хотя, кто это ты? А кто такой я? Кто мы такие, если мы не сидим в голове человека, нажимающего на клавиши... КУКЛОВОД! Он кукловод, как же я сразу-то не догадался! Ёб твою мать, он манипулирует людьми и заставляет их совершать действия, которые им совершать ни в какую не хочется. ХОСПОТИ!

Происходит ли так часто? Блядь, да до безобразия часто это со мной происходит. Дело не в том, что мне нечего сказать самому себе, а в том, что я не запоминаю тем разговора, если только они не затрагивают особо важных для меня моментов. Я смотрю на всё это максимально просто. Не может быть простых людей, потому что каждый в своих раздумьях, у каждого такой фарш находится в голове, что мои нацистские замашки в сравнении с ними являются совершенным нулём, или как там ещё можно это назвать.

Мне нет никакого дела до других, но тем не менее, я знаю, чем они болеют. Это мне только на руку, но я не хочу ни о чём говорить. Я очень часто употребляю "но", и это начинает выводить меня из себя. Любое предложение, получается, строится на опровержении. А как можно с этим жить, если только что произнесённая фраза подвергается опровержению. Сколько тебе хватит таких фраз? Сколько до конца твоей жизни?

Я не хочу говорить о том, что невозможным представляется сформулировать в голове. Так сколько можно смотреть на людей, сколько можно не видеть в них ничего кроме пустоты? Можно ли смотреть на них и видеть что-нибудь прекрасное? Наверняка можно, но этого делать не стоит, иначе ты рискуешь так прожить всю свою жизнь, так и не подойдя ни к кому. Ты хочешь быть таким вот слюнтяем? Ты хочешь ничего не уметь делать? Ты же не думаешь, что другие счастливы? Ты же не думаешь, что у всех всё складывается хорошо?

Блядь, ты и впрямь так думал?

Плохо дело. И правда заключается в том, что ты при этом расстраивал самого себя до такой степени, что дальше, кажется, не куда. Запомни, чувак, раз и навсегда, что у людей не может быть всё идеально. Это люди, в конце-то концов! А значит, у них по определению не может быть всё хорошо. Они не для того на этот свет появились, чтобы у них всё было хорошо. У каждого свои трудности, у каждого свои проблемы — это всё понятно и ясно ещё с самой школы. Каждый в свою меру закомплексован и заёбан. Но вот в том, что касается взаимоотношений — вот тут точно ни у кого не может быть всего идеальным. Ты не можешь так думать. Ты не имеешь на это никакого права. Ты пойми, чувак, что ни люди, они ссорятся, они ненавидят друг друга, они не любят друг друга. Многих между собой связывает тот факт, что они когда-то назвали себя парой. Пара это ещё ничего не значит, равно как и ребёнок в этой паре тоже ничего не значит. Люди не умеют радоваться, люди не умеют с должным уважением относиться к своему счастью. Люди всё разрушают. Так что даже не забивай этим себе голову. Никто никому ничем не обязан. А ты смотришь на них и занимаешься перфекционизмом. Не нужно этого делать. Да, есть красивые девушки среди занятых, но никто не говорит и даже мысленно не думает о том, что она всегда будет занята. Тебе не нужен второсортный продукт? А может быть, мы уже прекратим быть детьми и признаем, что это не всегда так плохо, как может показаться? Ты дурачок, а они ещё тупее. Вот и представь себе реальный расклад в настоящий момент в мире. Если ты и без того глупый человек, а многие ещё глупее тебя. Но это не означает, что ты считаешь себя умнее других — просто они глупее тебя. Вроде бы всё ясно и понятно. Вроде бы ничего даже объяснять не нужно. А что нужно, так это набраться сил и идти дальше. Наплевать на всё, и послать всё на хуй! Идёт оно всё на хуй!

Вот так, узнаю старого доброго друга. Ты не можешь мне помочь, случайно? Ты не можешь всё послать на хуй, пока не стало поздно? Ты можешь жить той жизнью, какой тебе захочется жить. Ты можешь жить ещё более лучшей жизнью. Единственное, что тебе понадобится — это пожелать этого и делать для этого всё. У тебя в планах камера, и это хорошо. Ты не вспоминаешь о ней каждый день и это очень даже хорошо, потому что копить придётся дольше двух лет. Тебе некуда деваться? И на это тебе тоже наплевать. Ты смотри на людей несколько проще, чем ты на них смотришь сейчас.

Я понимаю, что тебя раздражает, когда люди тебя изучают взглядом, когда они смотрят оценивающе. Но ты можешь вообще не замечать этих взглядов, чем, кстати, ты и без того хорошо занимаешься в одиночестве. Ты можешь не делать ничего, что могло бы тебе повредить, но... но эта фраза никакого отношения к делу нынче не имеет. Ты смотришь на них и должен понимать, что это в норме. Они смотрят на тебя, потому что ты их по какой-то причине заинтересовал. Они смотрят на тебя, потому что заинтересованы. И не более того. Не стоит думать даже о том, что они могли бы ещё значить эти взгляды. Ты не можешь думать о том, что могло бы у тебя быть с той или иной особью женского пола, что проходит мимо и смотрит на тебя. Ты не привык к взглядам, чувак. Привыкай. Потом будет только хуже, если только ты не привыкнешь сейчас. Не стой мысленную жизнь с другими прохожими. Оно тебе ни к чему. Тебе проще думать о чём-нибудь и по желанию отвечать на их взгляды точно таким же взглядом. У тебя всё хорошо в жизни, и именно этим ты хочешь поделиться посредством своего взгляда.

Чил зе фак ап! Энд го го го! Гого зе Манки!

2009 10 25

Затем пришло воскресенье и мало что изменилось с этого момента. По улице ходили люди в чёрных одеждах. Маячили размытыми точками где-то там, далеко отсюда, ближе к горизонту чем это могло бы показаться с первого взгляда. Походка у них неуверенная, но они упрямо продолжают идти вперёд, на закат, к горизонту, к кирпичным гаражам, построенным в одном кооперативе ещё с советских времён. Всё легко объясняется. У всего есть свой простой, элементарный смысл (ну это в большинстве случаев так происходит, ибо если бы огромную роль играл бы любой случай с тобой, то ты явно бы уже сошёл с ума). Ну и можно прикрутить к обычному действию смысл совершенно иной, но на который оно похоже. Вот так я себя и забавляю иногда — это я вспомнил именно сегодня, и именно тогда, когда посмотрел на две фигуры, что переваливаясь, идут по небольшим сугробам. Они идут, и пусть идут. Мне же всё равно, для чего они куда-то идут, я просто сделал предположение, которое лично меня устроило, и я решил остановиться на нём.

Если нет ничего интересного, то для чего люди продолжают жить. Их жизни настолько скучные, что не хочется об этом думать. Они считают, что живут полноценной жизнью, но между тем не видят ничего, что могло бы хоть как-то разбавить их скучное времяпрепровождение. Они не могут сделать со своей жизнью ничего более оригинального, кроме как прекратить её в одночасье. А зачем это делать — отчего-то никто не объясняет. Они пытаются разорвать круг бессмысленного существования. Они пытаются сделать всё, что только в их силах, лишь бы не жить нормальной жизнью. Они привыкли к мучениям, так пусть они мучаются, а лично я переключу своё внимание на что-нибудь другое.

Из смерти не вынести для себя никаких уроков, особенно если смерть собственная.

И ты смотришь вдаль и ждёшь, что кто-нибудь подойдёт к тебе и скажет именно те слова, которые ты хочешь услышать в данный момент. Ты хочешь их услышать, но не можешь этого сделать уже очень долго. А потом он просто присаживается на корточки перед тобой и говорит эти слова. Интересно? Да нисколько! Мне не нужны слова других людей. Мне вообще не нужны слова. Я выше слов. Я выше слов! Я выше слов!!

Не смотри так на меня, иначе схлопочешь! Не ешь так иначе схлопочешь! Не думай, что я о тебе забыл. Я ни о ком не забываю. Особенно о тех, кто отравлял мою жизнь. Они все в одном списке. Они все умрут. Сарказм. Как бы весело было бы, если бы случилась глобальная катастрофа. Война или ещё что-нибудь. Ядерная бомбардировка, к примеру. Я хочу, чтобы общество погибло. Я хочу. чтобы начало расти новое общество. И пусть новое будет ещё хуже — это общество всё равно не имеет никакого права на жизнь. Отупевшие люди не смогут сделать ничего, что могло бы хоть как-то исправить положение в мире. Они не могут даже управлять странами, хотя люди их поставили на управляющие места, на управляющие должности. Люди им доверились, а они ничего не хотят делать. Они разводят руками, они маячат перед объективами телекамер, а сами при этом не делают ровным счётом ничего, что могло бы их спасти.

Нас всех не спасти. И никого в отдельности тоже не спасти. Умрёт каждый из нас. И дело времени для меня не имеет никакого значения. Для меня важен факт: умрёт каждый. И не ебёт меня более ничто. А значит все остальные находятся со мной точно на таких же правах. Они не могут быть выше меня. Они могут быть только ниже. Я не глупый человек, но и не умный. Я как бы плаваю где-то посередине, сам не зная, чего желаю. Но я знаю, и создаю лишь иллюзию собственного незнания. Ты не смотри на меня. Ты не смотри в мои глаза. Ты не увидишь в них ровным счётом ничего из того, что тебе хотелось бы увидеть, маленькая девочка. Я не создан для того, чтобы в мои глаза можно было смотреть. Нельзя так делать. Нельзя. Это запрещено. Это больно, в конце-то концов.

А потом, чего можно бояться ещё сильнее, чем того, что на самом деле случается с каждым? Ты боишься смерти? А почему? Ведь она случится, как сильно ты ни старайся! Я не боюсь смерти, равно как и никто не должен её бояться. Если случится умереть молодым, ну блядь, а что поделать? Зато нужно было начинать жить раньше. А на что были потрачены последние годы моей юности? На ненависть, на злобу, на неприязнь... Я делал всё, лишь бы не жить по-настоящему. Теперь всё стало на свои места. Теперь мне намного легче, чем это было совсем ещё недавно. Но не нужно смотреть на меня. Просто не нужно. Я не семейный человек. Есть просто такой тип людей, который не предназначен для построения семьи. Ты понимаешь? Есть люди, которым запрещено иметь семьи. Я эгоист, и по-настоящему заботиться могу только о себе одном. Я не люблю детей и утверждаю, что ни под каким предлогом не соглашусь завести оных. Со мной сложно жить. Со мной невозможно жить. Со мной легче повеситься, чем жить.

Ну как тебе? А мне так хорошо. Это не раскрывает моей личности, да и вообще мало что обо мне говорит конкретного. Но вот пораскинуть мозгами можно, да притом ещё и долго. Сколько можно? Да долго. Сколько? Много. Вот это правильный ответ. Сколько. Столько. Сколько. Столько.

А если не думать о том, что кто-то лишён мозгов? Нет, ну на самом деле? А что если люди просто смеются и улыбаются оттого, что им на самом деле весело. И вот тут сразу же встаёт вопрос, а то, над чем они смеются, является ли смешным для обычного человека? Ответ нет. Соответственно, они тупые безмозглые животные, которых много. А сколько много? Охуетительно много.

Сколько ещё можно продолжать этот трёп? Ровно столько, сколько требует время. Ровно полчаса он должен длиться. Может быть, чуть меньше, может быть чуть больше. Может быть полторы тысячи слов, может быть две тысячи слов. Всё это каждый день становится вне стандартов. Ты забываешь обо всём, когда принимаешься писать. Ты более не хочешь написать о чём-то конкретном. Тебе хочется делать то, что тебе нравится, к чему ты прикипаешь всем телом. И жир плывёт по воде.

А откуда-то сверху раздаются звуки тишины. Я вчера вспомнил, насколько атмосферной можно сделать картинку, основываясь лишь на том, что есть в твоей голове. Ты лишь сыплешь ассоциации, и выстраиваешь потихоньку изображение в своей голове. Например: пыль, одиночество, меланхолия, вода, озеро, усталость... и всплывает в голове эпизод с музыкальной шкатулкой. Всплывает просто так, не оттого, что хочется, а оттого, что помнишь. Ты помнишь, насколько сильное воздействие это оказало на тебя столько лет назад. И ты понимаешь, что и сейчас оно тоже окажет на тебя точно такое же воздействие: нужно лишь повторить всё с самого нуля.

А как не хочется. Ты летишь вперёд, пока не понимаешь, что живёшь слишком быстро. Ты живёшь слишком быстро для того, чтобы уметь делать что-либо медленно. А для восстановления того чувства одиночества, придётся проделать очень долгий и очень медленный путь в своей голове. Как хорошо, что она не работает. Как хорошо, что я тупой. Как хорошо, что я понимаю и знаю больше, чем определённая группа этих остальных.

Сколько нужно для хорошей погоды? Столько же нужно для достаточного количества денег: насрать сколько. Вот сколько нужно. Вот сколько нужно. Вот как нужно это делать, чтобы не опрокинуться на спину. Ты понимаешь, что ничто не вечно. Ты не можешь держаться за одну мысль дольше, чем тебе это позволяет твой бюджет. Сколько ты можешь этим жить? сколько ты хочешь этим жить? Как ты можешь смотреть на других людей, если самого себя ненавидишь и смотреть не можешь на своё отражение в зеркале? Ты помнишь, когда было так? Помнишь. Ты помнишь как ты вышел оттуда? Я не помню. Я ничего не помню. У меня провалы в памяти по ключевым моментам моей жизни, и в эти провалы заключены целые куски моей жизни. Они настолько продолжительные, что даже не понятно, провалы ли это или же просто заблокированная память, к которой никогда не захочется возвращаться. А ты можешь? А я нет. Я не хочу возвращаться к тому состоянию, в котором ещё совсем недавно пребывал. Оно меня не интересует. Оно меня скорее пугает, чем забавляет или даже завораживает. Я не хочу быть старым. Я хочу быть новым, я хочу быть молодым. Я хочу быть самым настоящим человеком, без лишних проводов в голове, без лишних химических цепочек в своей крови. Я самый обычный человек со своими проблемами, который своими проблемами ни с кем из окружающих не делится и правильно делает. Проблемы это не то, чем можно поделиться. Это не то, о чём можно рассказать другому человеку. Ты должен быть на постоянном позитиве. Ты должен быть постоянно готовым к тому, что может быть ещё хуже. Может статься ещё хуже. Ещё хуже. Ещё хуже чем есть сейчас, ты представляешь это себе? Хорошо что представляешь, в противном случае пришлось бы попросить отсюда выйти.

А я несу ерунду, но даже не краснею по этому поводу. Я хорошо себя чувствую. У меня нет проблем. У меня нет никаких проблем. У меня вообще никаких проблем нет. Я живу позитивно. Я живу, улыбаясь людям... не каждому, конечно же, но всё же улыбаясь им, время от времени.

А как ещё можно смотреть на людей, которые тобой заинтересовались? Ну они мне и впрямь безразличны. Я лишь не смотрю в их сторону. Я лишь смотрю куда-то вперёд и делаю вид, что не замечаю их взгляда. Я не разворачиваюсь и никогда не смотрю им в спину. Я не делаю этого, потому что понимаю, что именно с этими людьми меня в жизни не может связывать совершенно ничего. Мы слишком разные для того, чтобы обитать на одной территории. Это как собаки, только у каждой есть своя территория, на которую другой на самом деле не имеет никакого права наступать. Находится эта территория в голове. И если ты не пускаешь внутрь никого, то начинаешь со временем чувствовать себя по-настоящему изолированным и готовым к одиночеству, длиною в целую жизнь. Ты любишь это состояние и ненавидишь его одновременно. Тебе всё кажется, что ты плохо ищешь глазами тех людей, которые могли бы тебе надолго составить компанию в жизни. Тебе кажется, что они вовсе не подходят тебе, притом абсолютно все не подходят. Но ты должен понимать, что подходить они и не обязаны. Ты сам вправе принимать решение: кто останется с тобой, а кто нет. Это правда жизни. Тебе лишь нужно принимать решения. Тебе лишь нужно немного храбрости. Тебе лишь нужно немного смелости.

Откуда в тебе столько всего того, что мешает тебе нормально жить?

А кто сказал, что я живу плохо? Я себя хорошо чувствую, в жизни у меня всё в порядке — всё разложено по полочкам, всё находится под должной долей контроля, или как там называется это всё.

А ты не хочешь рассказать настоящую правду?

Какую правду ты ещё ждёшь от меня услышать? Я живу один. У меня нет никого. Ты не можешь управлять всем, что происходит в твоей жизни.

2009 10 26

И вот, по своему обыкновению, пришёл понедельник. Не из лёгких дней, но это не более чем просто выдумка в человеческих головах. День не может определять свою сложность только лишь своим названием. Мне неприятно, что приходится вместо положенных двух дней отдыхать лишь один, и кто составил этот график, для меня представляется полным долбоёбом. Но жизнь не стоит на месте, и постоянно на этом зацикливаться будет только во вред самому себе. Не нужно смотреть на то, что происходит вокруг тебя, хотя иногда это происходящее и является самой большой проблемой, какая только происходит. Нет, правда, фигня всё это. Тебе не нужно быть таким, каким хотят тебя видеть. Тебе неприятен человек, ну и забей ты на него. А мне этот человек реально неприятен. Если ???? была ещё хотя бы внешне привлекательной девчонкой, да и поговорить, как в течение первого месяца оказалось, с ней можно на разные темы, то тут перед моими глазами детище Папы Карло. Реальный Пиноккио. Да и хусым. Ну есть он и есть. Всё равно никогда не получится работать так, как было бы приятно работать самому. А мне нужна камера, ведь так? Значит нужно продержаться, во что бы то ни стало.

Вот, например, мне всё равно неприятно находится там, но я там нахожусь, и меня это не смущает. Я не поступаюсь со своими принципами — я лишь делаю то, что лучше для меня. В данный момент для меня было бы куда как лучше ходить и смотреть вокруг себя, при этом иметь постоянное место работы, пусть и плохооплачиваемое, но всё же место. Мучиться до конца жизни так невозможно, конечно, но попробовать можно. Нет, я не трудоголик. Теперь уже где залезли — там и слезли, притом вообще без каких-либо промедлений с моей стороны. Ты смотришь на меня, выпучив глазки, а мне даже и сказать-то нечего. Атмосфера тяжёлая, даже слегка напряжённая, но нельзя же ко всему относиться точно так же. А потом, сколько вообще ты можешь относиться серьёзно к подобной мелочи?

Тебя не втыкает каждый день работать, я знаю это. Тебя вообще не втыкает такая перспектива с тем, что происходит вокруг тебя. Но ты должен сосредоточиться. Ты должен сконцентрироваться на самом себе. Для этого ты замутил всё это. Для этого, и не для чего другого. Тебе смешно смотреть на них, но ты должен смотреть и не подавать вида, что тебе смешно. Ты не можешь смеяться, потому что ты нормальный человек, который смеётся уже придя домой. Ты не будешь смеяться, ты не будешь злиться. Ты просто сейчас прямо возьмёшь и пошлёшь всё нахуй, потому что именно этого-то оно и заслуживает.

Тебе не стоит забивать голову этой работой... хотя ты и без того подобной хернёй не занимаешься. С прошлой, я помню, было всё куда как хуже. Целиком себя отдавал делу, которое никогда не было бы твоим, которое никогда не относилось бы к тебе хорошо, как сильно бы ты этого не желал. И теперь то же самое, но тебе не нужно ничего делать, чтобы удержаться здесь. Ты должен бездействовать. В конце концов наступит хороший день, в конце концов ты будешь улыбаться, даже если все вокруг будут реветь. Не смотри на себя со стороны в те моменты, когда ты себе противен — от этого станет только хуже.

Думай о том, что может изменить твою жизнь в лучшую сторону. Придумай, как проводить рабочее время, при этом не особо себя убивая. Придумай, как реагировать на выпадки со стороны Буратино и еже с ними. Они хотят чего-то, притом желают этого все разом, но не могут получить из-за того, что ничего при этом не хотят делать сами. Проще возложить обязательства на другого человека, сесть в стороне и смотреть на всё это дело. А ты попробуй поучаствовать. Особенно, блядь, охуенно видно, как удаётся общаться с людьми, блядь, при таком подходе.

Ну это я всё о том же. Всё о том же. Всё о том же. Я к тому, что нельзя всю жизнь прожить положительным персонажем. Тебе не хватит на всё добрых дел. Ты не сможешь продолжать дальше, потому что тебе и без того нехорошо. Ты не можешь делать одни лишь только добрые дела. Пусть люди считают, что я злой. Чем они будут полагать, что я добр и пользоваться этим. Пользоваться этим. Пользоваться этим. Они даже не будут догадываться о том, что так устроен их мозг, они даже не подумают о том, что эта модель поведения вдолблена им в их ебанутые головы их ебанутыми родителями. И они будут пользоваться добротой других людей.

А потом наступает момент, когда ты понимаешь, что хорошим парням не так уж и легко живётся на этом свете. Ты переживаешь оттого, что кто-то о тебе подумал иначе, чем "Ой, ты гляди, это же хороший парень!". Ты весь переживаешь из-за этого. А сам посмотри на себя со стороны. Ты не хороший парень. Ты рохля, которая прикрывает свою слабость добрыми делами или же нежеланием вступать в конфликты. Ты перестаёшь быть хорошим так же быстро, как просыпаешься. Ты перестаёшь быть хорошим и выбираешь даже не тёмную сторону, но именно ту сторону, которая больше и обширнее тебя характеризует именно как отрицательного персонажа.

Ты хочешь чего-нибудь, что могло бы изменить твою жизнь? Стань плохим. У хороших людей ограниченная судьба, они зажимают самих себя в рамки, а ты будешь самым лучшим плохим человеком на свете. Ты будешь самим собой при этом, и пусть они думают абсолютно всё, что только может прийти им в головы. Они не могут мешать тебя с дерьмом, потому что тебе по хуй, и они знают эту твою реакцию. Они не могут говорить о тебе хорошо, потому что ты и хороший с одной стороны тоже. Но ты ставишь их в тупик, и они сами должны будут выкручиваться, уж как умеют.

Не нужно лишних слов, не нужно лишних телодвижений. Просто пойми, что именно тебя не устраивает на твоём рабочем месте, попробуй это изменить, либо же наплюй и продолжай быть собой. И не бойся. Оно тебе ни к чему. Ты можешь делать что угодно, только будь самим собой и не иди на поводу у инстинктов или стереотипов — оно тоже до добра не доведёт.

Ты плохой человек, значит наплюй на всё то, что думают о тебе люди. Наплюй, потому что это не имеет для тебя ровно никакого значения. Ты можешь говорить себе сколько угодно, что та или иная вещь в твоей жизни оказала на тебя воздействие сродни тому, как в семь лет ты получил пирог на свой день рождения. Так нельзя продолжать вести дела, потому что всё сказанное человеком становится написанным человеком, а не каждому человеку вообще можно писать, потому что некоторые из них вообще не любят писать, а некоторым из них нужно было бы прострелить голову, вместо того, чтобы давать им ручку в руки.

Ты сморишь на меня и не понимаешь, что со мной происходит, почему я перестаю слушаться и делаю всё по-своему? Я объясню тебе, мой маленький снежный друг. В этом мире нет ровным счётом ничего, что могло бы меня остановить от нападения животных или людей. Я несу ерунду только лишь потому, что не успеваю сконцентрировать своё внимание на той или иной вещи, чтобы донести до себя в полной мере её описание и элементы воздействия на мой организм. Ты не можешь судить меня потому, что я пишу херню. Я пишу только лишь то, что умею писать, что мне можно писать, что я вижу писать.

Но можно и не писать, потому что всё это происходит за рамками моего понимания. Ты смотришь телевизор и не особо спрашиваешь о том, что там изображено или каким образом изображение выходится на экран. Тебе это более не интересно. Ты не можешь наблюдать за тем, что происходит на экране по одной лишь только причине: ты стал взрослее, и у тебя совсем не осталось свободного времени. А если бы оно и осталось, то только лишь на то, что тебе нравится, ты согласился бы его тратить. И телевизор тебе больше не нравится. Это самый обычный чёрный ящик, который всасывает в себя время препровождения перед ним. Не нужно на него смотреть, чтобы быть спасённым. Или как там оно правильно? Мне сейчас не до этого. Я пытаюсь настроить самого себя на нужный лад, чтобы хорошо провести время в этот чудесный понедельник. Люди всегда будут присутствовать рядом с тобой, и тебе в очень редких случаях будет выпадать возможность самостоятельного решения, кто будет рядом с тобой, а кто нет. Ты не можешь управлять всеми вещами в мире. Было бы так — давно купил бы камеру. А поскольку камеры нет, можно лишь только думать о том, что может произойти с твоим будущим, если ты не перестанешь выпендриваться и не возьмёшь свою жизнь в свои руки. Ты очень сильно раздражаешься, а списываешь это раздражение на результат воздействия присутствия другого человека. Ты не можешь так утверждать. Да, человек не из самых приятных, но тебе-то что! Тебе до этого нет никакого дела. Ты ходишь себе и ходишь. Ты даже не хочешь ничего делать из того, что могло бы осложнить твою жизнь. И опять получается, что и в этом виноват именно ты. Ты не можешь постоянно смотреть на других людей исподлобья. Они должны сами уже смотреть на тебя подобным образом. Ты не для того есть, чтобы их всех ненавидеть. Им и без того найдётся много народу, кто будет их ненавидеть. А ты просто воспринимай ситуацию такой, какая она есть. Пытайся изменить, но не особо при этом себя утруждай. Мне очень нравится в тебе то, как ты начал подходить к работе — действительно по-распиздяйски. Так нужно уметь. Так на самом деле нужно уметь. Не хочется — не делаешь. И хрен кто что скажет. Сами виноваты. Сами виноваты. Сами виноваты. Нравится мне эта фраза, поэтому не удержусь и произнесу её ещё разок: САМИ ВИНОВАТЫ ВО ВСЁМ, ПИДЕРАСТЫ ГРЁБАННЫЕ.

Вот теперь, кажется, полегчало. Ты не смотри, что я ничего не говорю в ответ. Я лишь набиваю текст, а это означает, что времени для раздумий практически не остаётся. Ты должен развивать в себе скорость набора текста, в то же самое время ты должен развивать в своей голове составитель сценария "налету", потому что приходится именно так и пользоваться им, налету, чтобы успевать подставлять слова под скорость пальцев. Ты не можешь смотреть на меня такими глазами, потому что такими же глазами на меня уже смотрели люди, и я не любил этот взгляд, притом ничего им об этом не говорил. Теперь же я скажу всё, что только думаю, лишь бы дать понять, что мне таких взглядов не нужно. Я и сам отлично справлюсь с тем, что происходит в моей голове. Только вот не нужно туда лезть со своими ебаными предположениями. Это меня раздражает. А ещё меня раздражают конкретные люди, с которыми мне приходится работать. Блядь. И так работать невозможно. Не хочется, понимаешь? Не хочется. А если не хочется, то приходится идти против своей воли, а я этого не люблю. Я вообще не могу допустить того, чтобы люди шли против моей воли. Они не могут так поступать, когда речь заходит о моей жизни, в которую единственную я верю. Я знаю, что это может звучать глупым, наигранным или ещё что-нибудь в этом духе, но я не хочу смотреть на то, что происходит с людьми вокруг меня. Они не заслуживают такого пристального внимания, как вам кажется. Не может быть нормальный человек занесён в список идиотов только лишь потому, что хорошо учился в школе или обзавёлся тупыми друзьями. Оказалось, что ещё как может. Вот только этих людей полно вокруг меня. И все они чего-то хотят. Они настолько тупые, что малейшие задатки интеллекта давным-давно пропали, и вместо них теперь находятся белые глаза.

Мне не нужно продолжать. Я понимаю, что загоняю себя в тупик, из которого найду не самый лучший выход. Но что поделать? Это моё решение, это моя проблема. Это моя жизнь, с которой уж я как-нибудь сам разберусь, хорошо?

2009 10 27

Следующим днём был вторник, который мало чем отличался от предыдущих дней, но именно из-за того, что был он вторым, называли его вторником, и невыносима была мысль, что вместо него может появиться какой-либо другой день. В конце концов люди привыкли к подобному расписанию и начали не обращать внимания на названия дней и уж тем более на название часов и минут. Всем всё это настолько приелось, что люди начали жить лишь месяцами. Их не волновало ничто, кроме того, какой нынче на дворе месяц, и что он может принести полезного их продажной душонке.

И приятно удивлялись, когда узнавали, что месяц — это не минимальная система исчисления времени. Вот только слушать этого не желали и всякого, кто перечил их устоям, они сжигали на костре, дабы не было повадно. Можно ли продолжать, сколь ужасными были их пытки, сколь отвратительными были их лица? Они были точно такими же, как и окружающие нас с тобой люди, только если бы они забыли о том, что такое уход за собой, что такое ванная, что такое одежда чистая, новая, выглаженная. Они превратились в животных, которые ползают по планете и только и ждут того момента, когда настанет возможность прожить свой последний месяц.

Я не хотел бы с ними встречаться, но вижусь с ними довольно часто на своём пути, хотя вот уже давно не видел. Может быть, я лишь выдумал их, и они живут в моей голове точно так же, как живёшь в ней ты? А может быть, я их и не выдумывал вовсе, и в таком случае в каждой шутке есть доля шутки. Не нужно смотреть таким удивлённым взглядом! Я и сам нечасто могу объяснить происходящие в моей голове процессы, тем более когда они касаются моей жизни. И вот наступает другой день, но старый не уходит, и тогда всё начинает разрушаться, как в лангольерах. Только хуже.

Тебе неподвластна сила, ты не можешь сделать совершенно ничего, что могло бы хоть как-то сгладить последствия удара. И ты не хочешь этого делать, потому что сам прекрасно понимаешь, что это не поможет. Ты отсрочишь свою смерть и будешь самым обычным человеком, который её поборол. Тебе не нужно много. Тебе достаточно того, что есть у тебя, и ты понимаешь, что и этого может у тебя не стать. Поэтому ты относишься ко всему с одинаковой долей похуизма. Ты не можешь доверять вещам, не говоря уже о людях. Есть только ты на этом свете, и твой путь, который ты сам себе прокладываешь для того, чтобы с гордостью пройти его от самого начала и до самого конца.

Ты не можешь смотреть назад. Эти мысли тебя только будут отвлекать. Нет, я понимаю, что человек становится человеком только лишь благодаря тому, что происходило с ним в прошлом, но это же не означает, что он должен об этом помнить постоянно! Он не должен помнить обо всём, что с ним происходило каждую минуту его жизни. Ты пьёшь кофе и вспоминаешь о том, как тебя чуть не закопали. Ты одеваешь штаны и помнишь, как однажды возвращался с распоротой штаниной домой через весь Сиб. Ты вообще много что помнишь, но не хочешь этого помнить, потому что в данный конкретный момент это тебя лишь только отвлекает от настоящих дел — от твоей жизни, которая твоя по праву. Ты не смотри, что другие люди завидуют тебе. У тебя есть своя жизнь, которую не построили по телеканалу ТНТ. Есть лишь только ты и только то, что есть у тебя. А когда этого не станет, ты всё равно не расстроишься, потому что такова жизнь. Если ты будешь серьёзно относиться ко всему, что происходит в жизни — ты рискуешь остаться не только без жизни, но и без всего того, что её могло бы сопровождать.

А так — поднимаю руку и произношу на выдохе: "Да пошло оно всё на хуй!"

И проблемы уходят сами собой. Они сами расплываются во временной трясине. Ты не вспоминаешь ни о чём, потому что становится откровенно насрать на мнения других людей, на твоё собственное прошлое, на те вещи, что происходили с тобой и сделали тебя крепче. Ты не хочешь обо всём этом помнить, и ты лучше будешь обычным человеком, который живёт сегодняшним днём. Ты можешь, потому что ты должен. Ты должен, потому что это единственный верный выход в сложившейся ситуации. Тебе нечего бояться. Это другим есть чего опасаться. Ты же не хочешь, чтобы люди думали о тебе плохо? Или тебе уже тоже по хую? Вот молодец! Так и нужно. Посылай всё сущее на хуй и будет тебе счастье. Ты не должен жить жизнью, какой тебе диктуют жить. Ты лучше этого, ты достоин этого. Ты можешь сделать всё, что только угодно, лишь бы быть самим собой. Ты не можешь смотреть на это иначе, потому что тогда станешь другим человеком. А ты есть тот, кого я вижу каждое утро в зеркале. Ты стареешь, ты меняешься, но ты это я, и мы с тобой идём по жизненному пути, который сами себе рисуем.

А почему нас двое — вот на этот вопрос я ответить не смогу. Просто выдумка автора, наверное, не более того. Одно отвечает за механизм, а другое обладает разумом. Всё легко объясняется. Дело в том, что сложные механизмы не могут держаться на одном лишь только элементе. Всё взаимосвязано, всё хорошо сочетается с другими вещами. Ты вообще не должен ничего делать из того, что может тебе навредить. Вот и не делай. А люди продолжают учиться, люди продолжают заводить детей, ну и пусть себе продолжают. Тебе от этого нет никакой пользы. Ты ходишь по городу один. Ты не пытаешься никого зацепить. Ты просто ходишь от одной точки до другой на протяжении пары месяцев. Ты ходишь одним и тем же маршрутом, поэтому не можешь даже смотреть на лица тех, кто проходит мимо тебя — ты их всех уже видел не один раз. Ты не можешь ходить иначе, потому что тебе нравится эта дорога, тебе нравится этот путь, тебе нравится этот шаг. Ты смотришь по сторонам, а я зачем-то расписываю всё то, что ты видишь, но в своей концепции, конечно же. И если когда-нибудь настанет тот момент, что я перестану звучать в твоей голове, значит ты либо мёртв, либо в жизни у тебя всё стало по-настоящему хорошо и ты достиг нирваны.

Ты не хочешь поговорить об этом? Ты можешь поговорить об этом? Ты не должен говорить об этом, потому что это твоя жизнь, которую ты по определению не можешь разделить ни с кем. Ты не должен делить свою жизнь только лишь оттого, что кто-то тебя попросил быть рядом с ним до конца жизни. Ты так же не можешь быть до конца жизни с этим человеком, потому что каждому своё, и вовсе не обязательно, что в двадцать два года ты был способен найти человека, с которым бы хотел бы жить. Более того, я же знаю, что тебе этот человек был неприятен. От начала и до конца, но ты терпел зачем-то... Зачем ты терпишь так долго? Стоило так долго мучиться? Стоило тратить столько времени? Ты вообще в своём уме?.. Оставляю тебя.

Ты смотри, какой снег на улице. Он обычный, он белый, но ты уже не можешь на него смотреть. Ты уже не хочешь его видеть. Ты уже такой же как и они становишься. Ты уже ноешь и уже не хочешь, чтобы зима была. Но разберись в себе и в своей голове. Всё не так сложно, как может показаться. Ты ноешь оттого, что тебе холодно, и вместо того, чтобы одеться потеплее, ты желаешь, чтобы зима поскорее кончилась. Но ты же знаешь, что не бывает такого. Ты должен смотреть на белый снег и помнить о том, что и он, как и ты, не вечен. И чем сильнее ты будешь желать ему смерти, тем сильнее он будет цепляться пальцами своими за жизнь. Он и тебя с собой утащит, если понадобится.

И он умер в день, когда пришла весна. А по небу плыли серые облака, и дождь оплакивал его, смачивая клочок свежей земли.

Он не мог стоять прямо, потому упал и перестал существовать. Но ведь ты с нами и отчего-то упираешься рогом в то, что представляет для тебя потенциальную опасность. Ты не хочешь иметь дело ни с чем — только с этим. Да ты в своём уме? Жизнь скоротечна, а ты хочешь, чтобы она ещё быстрее проходила. Не нужно тебе это. Совсем не нужно. Ты можешь ещё попросить у меня что-нибудь от головы, но не более того. Я тебе скажу. Потому что я говорю. Ты не можешь говорить, потому что я говорю. И я тебе говорю, что твоя жизнь — самое дорогое, что есть в твоей жизни и самое ценное. И несмотря ни на что ты должен, во-первых, сохранить жизнь, а во-вторых, ты должен испытывать гордость за свою жизнь. Ты не совершил ни одного поступка, за который тебе могло бы быть стыдно. В жизни всякое дерьмо случается. Для некоторых дебилов жизнь кажется слишком длинной, и они совершают их ещё больше, чем можно себе допустить. И вот ты хочешь сказать, что не достоин чего-то там в этой жизни. Расслабься, мужик. Всё нормально, чувак. Ты не должен забивать свою голову такими мелочными вопросами. Ты же не претендуешь на рыцарское звание или на звание сэра. Ты вообще человек, который живёт в своём небольшом городке и по ночам стремится к красивому. Ты можешь это сделать, потому что ничто другое происходить не может. Ты можешь помочь самому себе, но и не можешь этого сделать одновременно.

Ты стоишь на очень опасном краю, и только тебе решать, в какую из двух сторон прыгать: либо в ту, где идёт крутой склон и практически не видно снежных шапок; либо в ту сторону, где кроме снега нет ничего. Оба варианта опасны. Оба варианта таят в себе скрытые опасности. Оба варианта достойны того, чтобы быть осуществлёнными твоими руками. Так давай же, чувак, прыгай!

2009 10 28

Пришла среда. Она была холодной, потому что с самого утра оказалось, что окна покрыты тонким слоем инея. Я никогда не смотрю на окна, и лишь изредка открываю шторы утром — потому и увидел тонкий налёт серебристой ерунды, которая отчего-то нравится всем людям, а лично у меня она не вызывает ровным счётом никаких чувств.

Я не смотрю на иней. Мне он не нужен. Так он исчезает из моей жизни, и так он вообще перестаёт существовать для меня. Всё остальное приходит со временем, но и на всё это тоже нужно время, как бы ни утверждали об обратном злые языки.

Нельзя измениться за один день. Нельзя поседеть за час, как нельзя стать человеком только лишь за то, что умеешь ходить и чесать в затылке — это было до этого. Это были люди прямоходящее. Они не имеют ко мне никакого отношения, кроме того, что ходят теперь со мной по одним улицам одного города одной страны. Вообще это выглядит забавным, но я не люблю подобного рода развлечения, да и потом тратить на них своё время? Нет, я лучше поделаю что-нибудь другое. Например, не буду переводить бабушек через дорогу, не буду делать ничего, что позиционировало бы меня как хорошего человека. И в один-единственный миг всё превратится в труху. Всё и так превратится в труху, только для каждого — в своё время. Но я не хочу дожидаться этого момента, чтобы в этом убедиться. Я не хочу доживать до самой смерти, чтобы узнать, есть ли что за ней. Мне этого не нужно. Я живу здесь и сейчас, и как-то менять свою мысль на выдуманный обман про загробную жизнь, чтобы мне потом было хорошо, чтобы я за это "потом" сейчас уже начинал мучиться?.. Оно мне вообще на какой хуй далось?

Ты смотришь в окно. Ты смотришь через стекло. Ты смотришь куда-то в сторону и при этом понимаешь, что серебристый цвет станет постоянно видимым тобой, и от него в ближайшие пять месяцев никуда не деться. И хрен с ним. Меня это волнует? Меня это беспокоит? У меня вообще что-нибудь шевелится при произнесении слова "серебристый"? Нет. Даже если это серебристая тушка камеры — по хуй.

Понимаю, что над людьми издеваются. Людям постоянно врут, постоянно делают это намеренно. Постоянно вытирают о них ноги. А им всё равно. Выросло поколение людей, которым наплевать на целостность своей жизни. Которым наплевать на то, что будут с ними делать. Им на многое наплевать, но я сейчас опять сбился с мысли и уже не смогу её вспомнить, чтобы правильно составить. Тема заключалась в том, что современных людей не волнует, что их кто-то трахает или кто-то скручивает им головы. Им более важные другие вещи: количество полосок на кедах, длина волос, количество колечек в ноздре, цвет шнурков и отсутствие бога в голове.

Они все одинаковые, поэтому я ровняю всех по одной линейке. Они этого заслуживают, потому что на самом деле являются одинаковыми, просто кто-то раньше, а кто-то дольше будет думать над одним и тем же вопросом, но ответ будет одним и тем же. А если на человека надавить, то сделает он в точности то же самое, что и долбоёб. Спасибо всем за это поколение. Спасибо всем, пошли на хуй.

Некогда говорить о глобальных проблемах. Вообще не хочется о них говорить, потому что ко мне не имеют ровным счётом никакого отношения. Я не собираюсь смотреть на людей, которые не знаю, что жизнь не заключается в рюшечках и колечках, в шнурках и подкате джинсов. Жизнь ещё сложнее чем ты себе это представляешь, и жизнь ещё проще, чем ты себе это думаешь. Нельзя относиться к жизни по-разному. Ты должен любить жизнь, вместо этого ты страдаешь хуйнёй и идёшь прямой дорогой саморазрушения. Пусть ты идёшь по ней — меня это не волнует, ведь это не моя жизнь, и более того, моя жизнь с твоей уж точно никогда не соприкоснётся. Как бы ни утверждали об обратном другие, но мне на самом деле насрать на людей, которые проходят мимо, не имея царя в голове.

Без царя в голове. Без царя в голове. Без царя в голове.

Это хорошее выражение. Нет ничего лучше этого выражения, чтобы рассказать в полном объёме о том, какие люди ходят по улицам, что сделало с людьми телевидение. Что можно сделать с этими идиотами? К стене!

И вот я начал понимать, что зацикливаюсь на одной теме и начинаю говорить и писать только лишь о ней одной. Это неправильно. Это так нельзя. Это так ненужно. Нельзя же, в конце-то концов тратить каждое утро только лишь на одну ту тему, которая и без того волнует тебя не так сильно, как хотелось бы.

Ну проблема заключается в том, что я читаю книгу и теперь все проблемы посылаются на хуй по мере своего поступления. Нет, они на самом деле туда посылаются и голова больше о них не думает. Сколько тебе дать времени, чтобы у меня появилась нормальная жизнь? А она мне вообще нужна, эта "нормальная" жизнь? Я лично не думаю, что могу испытывать острую необходимость в ней.

А что хорошего в жене, в семье, в ребёнке, в работе до усёру? В этом нет ничего хорошего для человека, который говорит, что является творческой личностью. Творчество есть творчество, и не всегда оно настолько же стабильно, как работа в какой-нибудь конторе. Ты не можешь перечить мне, потому что у нас с тобой совершенно разные подход к одной и той же ситуации. А что ещё ты ожидал увидеть? Я знаю, что это неправильно. Но нельзя же так жить. В самом деле. Ты забиваешь голову тем, что тебе не нужно, но при этом говоришь, что голова пуста. Говоришь так потому, что тебе кажется, что она пуста, а на самом деле она с каждой секундой наполняется всё сильнее и сильнее, пока не будет готова взорваться или лопнуть. Ты смотри и не отрывай своих глаз. Ты любишь это дело. Ты любишь, когда сам добираешься до того, как себя чувствуешь или о чём думаешь. Это как игра в прятки, только ты стараешься как можно лучше спрятать объекты в своей голове и сам спрятаться. Не люблю прятки. Пиздец как не люблю прятки. Ну да ладно. Нахожу ведь, и пока с этим проблем происходит минимальное количество.

Русский язык тоже страдает, но сколько можно говорить об одних своих минусах? Да потому что плюсы не интересуют. Они автоматически записываются как звёзды и ты даже перестаёшь о них вспоминать. Единственное, приходится думать о действиях, которые не получили конкретной оценки, и могут одновременно быть как плохими, так и никакими. Тебе придётся решать, что предпринимать в данной ситуации. Тебе и только тебе. Никому более. Дети. Ты помнишь всё то, что было с тобой и говоришь два слова: "ДЕТСКИЙ САД!".

Да, чувак, ты реально прав. Это было похоже на детский сад, но ты уже перерос, так что не вспоминай и шли тоже на хуй. Ненужных воспоминаний становится всё больше и больше, но тебе от этого не становится лучше ни на чуток. Тебе от этого только хуже и хуже. Только хуже и хуже. А тебе раньше говорили о том, что пиво настолько вредно для здоровья? Нет? А должны были. Потому что ты только сейчас это понял, спустя почти три месяца без употребления алкоголя. Ты любишь людей? Это смотря как посмотреть? Это означает, что тебе нравятся отдельные люди, но нравятся внешне. Когда начинаешь рассматривать их поближе, то понимаешь, что внутри они либо сгнили, либо не представляется возможным существовать рядом с тем, что находится у неё внутри. Ты думаешь, что можешь себя пересилить, оттого и совершаешь глупые поступки. Ты больше никогда не совершишь ничего подобного. Ты всё понимаешь, тебе не нужно ничего объяснять. Ты сам глупишь, а винишь за это людей, Которые в этом не виноваты совершенно и абсолютно. Ты не смотри на других людей, если преследуешь хоть какую-либо цель. Они этого не любят, да и не думаю, что тебе самому это понравится. Они такие же как ты. У них свои проблемы, которые они годами не могут разрешить. У них жизнь. У них семья. У них полная пригоршня говна, на месте которого должно находится мозгам. Они глупые, но ничего с этим уже не поделать. Тот кто умён — не смотрит телевизор. По крайней мере, не в таких объёмах. По крайней мере не передачу новостей.

Успокойся и переверни страницу. Ты не можешь смотреть на всё это просто так, без выражения. Скажи хоть что-нибудь. Не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Ты понимаешь, почему ты молчишь? Потому что ты человек. Тебе не всё равно, потому ты и молчишь. Тебе не всё равно, но только лишь то, что касается твоей собственной жизни. Все остальные проблемы автоматически перестают иметь для тебя хоть какое-то значение. Ты даже не можешь о них подумать. потому что они тебя не касается. А ты не думаешь над тем, что не касается тебя или твоей жизни. Ты хочешь жить по-человечески. Так живи так. Никто не мешает тебе слиться с толпой. Но ты не можешь этого сделать. Или можешь? Я не знаю, я не помню. У тебя это иногда удаётся и всё получается отлично. Но нужно отдать должное и актёрскому мастерству и умению маскироваться. Ты не смотри на мои слова. Ты просто продолжай жить в том же самом направлении, потому что мне нравится, как проходит моя жизнь. Как она идёт. Как она идёт. И куда она идёт — никто не знает, но лично мне на это насрать.

Ты можешь жить нормально, даже если очень сильно захочешь этого. Ты можешь всё что только ты хочешь, но на всё нужно время, деньги и силы. Если есть хотя бы силы, то добиться можно всего. Не смотри на эти слова и не принимай их серьёзно. Оно того не стоит. Оно того не стоит. Ничто этого не стоит, как ты ни крути. Не смотри на слова — просто действуй. В словах нет магии, они такие же обычные, как строение человека. Человек сам по себе обезьяна. Поэтому всё, что касается его жизни становится если и не смешным, то уж точно лёгким, понятным и тупым.

2009 10 29

Следующим был четверг. Самый непримечательный четверг, если судить по утреннему пробуждению и количеству времени, проведённому в ванной с закрывающимися глазами, болезненно реагирующими на любой источник света. Диафрагма уже не та, потому и болезненно так. Помню тот день в студенчестве, когда на мою голову свалился конъюнктивит. Это было ужасно (и хоть я и не могу терпеть подобные фразы, у меня они тоже иногда проскакивают). Я всё-таки поставил в глаза контактные линзы и вышел на улицу. От малейшего источника света по яблоку расползались всё новые и новые паутины лопнувших капилляров. Выглядело оно отвратительно. Люди отходили в сторону, а в универе была ещё и пара физической культуры. В гробу бы её видел. Почему нет? Да потому что это совсем иное, чем учиться на самом деле. День был весёлый и незабываемый. Всё в тот день было ориентировано на то, чтобы моим глазам становилось только хуже. А отчего это могло случиться — я так и не узнал. Узнаю когда-нибудь, а если даже и не узнаю, то не буду переживать до конца жизни. Я просто помню, что в жизни был такой день, в который продлился конъюнктивит. Но в целом всё было отлично.

И следующим гостем была мысль о том, что жизнь не так ужасна, как многие себе её вырисовывают в головах, что наполовину лишь здоровы. Да, такое случается. Да, такое бывает. Но зачем мне знать о том, что многие мысли человека, посещающие его крошечный мозг, являются изначально лживыми и заводящими в тупик обмана. Ты не смотри на эти пальцы — они для тебя ничто. Ты не смотри в эти глаза — они тебе без надобности. Ты не будешь жить рядом, ты не будешь пытаться узнать, что на сердце у человека. Тебе прост по барабану, потому ты и смотришь, потому ты и изучаешь. А много ли таких как ты? Сотни! Тысячи!

Мне нужен воздух. Мне нужны новые зрения и виденья. Мне нужны новые слова. Мне нужно всё то, к чему я стремлюсь. И послать всё на хуй я могу, только не смогу никогда смириться с мыслью, что трачу каждый день времени всё больше и больше. Пока времени не останется совсем. На что ты его тратишь, Джек? На что? На что?..

На что мне столько времени? Я не думаю, что оно будет использоваться рационально, даже если я добьюсь его наличия. Я не думаю, что это будет хорошей идеей. Я вообще ни о чём не думаю в последнее время. Только лишь о времени. Это единственная, кажется, проблема, что остаётся для меня неразрешённой. Я думаю, сколько времени занимает тот или иной период. Я думаю, сколько времени я трачу на то, что думаю о том, когда наступят хорошие времена. Я вообще слишком много думаю для человека, который работает консультантом, а всем говорит, что работает фотографом. В пизду. Я не тупой. Мне просто "повезло". Мне охуенно, блядь, "ПОВЕЗЛО".

Но что поделать? Новые слова рождают только ещё больше недовольства. Я завидовал ещё вчера, я завидую уже и сегодня. От этого чувства стоит избавляться. От этого чувства стоит отрешаться. От этого чувства... не должно быть этого чувства. Это хорошо, что у кого-то жизнь складывается лучше. Ты-то можешь сложить свою ещё лучше, просто тебе нужно будет пожелать этого. Но ты боишься из-за времени, которое ещё есть, которое уже было. Ты не можешь смотреть на событие и не задумываться о времени. Нужно сказать спасибо всем и каждому, кто не знает о том, что мы, блядь, смертные и продолжает гнуть палку, мол, всё в этой жизни будет длиться бесконечно. Блядь, да меня не заботит спасение души, в которую я не верю. Я не верю, значит этого нет. Этого нет, потому что не может быть. Я не хочу объяснять свою позицию. Просто я не верю. Не верю по целому ряду причин. Я знаю, что бога нет. Они не знают. И пусть не знают. Пусть они полагают, что он есть — мне всё равно.

А от тебя останутся кости. Ты понимаешь это? И до того момента как это произойдёт, пройдёт немало времени, а может быть и много времени. В любом случае, нужно будет смотреть на других людей, в любом случае нужно будет смотреть на себя. В любом случае нужно будет видеть всё то, что видят остальные — свой внешний вид и своё состояние (денежное или здоровья — не имеет никакого значения). Ты смотришь на всё это. Ты смотришь на всё это. Ты смотришь на всё это. Ты видишь людей и понимаешь, что это ровным счётом ничего не значит. Тебе не нужны те другие. Тебе вообще ничто не нужно. Ты думаешь о своём в настоящий момент, и всеми мыслями уходишь туда... О чём ты думаешь? О том, что вчера туповатый одноклассник, с которым ты не виделся пять лет, утверждал, что наличие высшего образования — чуть ли не самая главная вещь в жизни? Может быть, тебя задела фраза, которую он сказал о твоём образовании? Что тебя вообще задело в нём? Ну да, самодовольство так и хлещет. Но ты же видел его внешнее состояние? Ты же видел всё то, что с ним происходит. Что происходит в его голове — я даже думать об этом не могу. Зомби с заложенной в него программой. Наверное, когда выкуривал килограммы травы, постоянно записывал список дел, которые необходимо сделать до смерти. Да, такое случается. Да, такое случается. Да, такое случается.

А ты злишься. Отчего ты злишься, идиот? Зачем ты злишься, если не можешь повлиять на ситуацию ни сейчас, ни в ближайшем, ни даже в дальнейшем будущем? Ты не сможешь сделать так, чтобы человек изменил своё мнение. Ты не сможешь сделать так, чтобы человек не воспринимал мир таким, каким он его воспринимает, потому что ты смотришь на мир под совершенно иным углом. У тебя в голове нет того искажения, которое есть у многих. Нет ничего хорошего в том, что ты получаешь много денег, особенно если ты при этом являешься тупорылой скотиной, мозги твои расплавляются с каждой новой получкой, а все жизненные функции сводятся к примитивным умениям. Ты не думаешь о том, что такое прекрасное. Ты не думаешь о том, что можно было бы заняться творчеством. Ты вообще ни о чём не думаешь. И всё оттого, что ты привык не думать, и более никогда не вспомнишь, как это делается. Никогда. Слышишь?! Никогда!

Да, никогда. И что из этого? Ну и насрать. Да сколько людей умирает каждый день? Столько умирает и головой — умирает их мозг и они перестают быть теми, кем являлись для тебя в прошлом. Ведь я не могу сказать, что это человек, с которым за одной партой провели почти восемь лет. Нет. Это теперь просто человек, которого я знаю. У него плоский мозг и он превратился в обезьяну. А всё из-за употребления лёгких наркотиков. Всё из-за того, что нельзя строить свою жизнь подобным образом. Но таких много. И критиковать каждого — не наберёшься ни слов, ни сил, ни времени. Оно мне не нужно. Ну живёт — и хрен с ним. Хорошо, что живёт. Я рад за него. Хорошо, что получает много денег — я рад за него. Я ему в этом не завидую. Я вообще ему не завидую, потому что ни за что на свете не хотел бы жить его жизнью. Да, моё настоящее положение оставляет желать лучшего.

Да, моё настоящее положение куда как хуже, чем можно себе это представить. Бесперспективное место работы, отсутствие высшего образования. Отсутствие всего того, что могло бы мне помочь в продвижении наверх, к начальническим постам и прочей хуйне, которая никогда в этом мире не значила для меня ровным счётом ничего. Я к этому не стремлюсь, и именно поэтому для меня представляются дикарями люди, которые живут по этой установке, сохранившейся ещё со времён совка. Ну да, стране нужны рабочие, но ведь и дебилы ей тоже нужны. Да. Да. Да. Всегда говори да... кажется так там было. Даже если не так — мне насрать. Меня эти утверждения не волнуют, и я никогда не следую предписаниям. У меня своя жизнь, так почему все пытаются её измерить, приложив к своей или чьей-либо ещё? Что такого? Мне двадцать три. Мне двадцать три. Мне двадцать три. А вы все смотрите на меня так, словно до смерти остался год. Блядь, успокойтесь, люди. За один лишь год можно разрушить свою жизнь, и никакие корочки о высшем образовании и высокооплачиваемая работа негром тут не поможет. Тебя просто может не существовать, либо у тебя будут серьёзные неприятности с чем угодно. Многих таких вещей обычный человек не знает, другие знают. Можно всегда разрушить всё то, что имеешь, и всё то, что тебе дорого. Нельзя держаться за подобную херню. Люди есть люди. Они растут, они развиваются, а потом большинство их смотрит на мир и воспринимает его через призму непонятно откуда взявшуюся. Все смотрят одинаково. Каждому нужны деньги — это бесспорно, но делать так, чтобы вся твоя жизнь была лишь для того, чтобы заработать побольше денег — утопия. Мне не нужно много денег. Я хочу сделать что-то, за что буду получать деньги. Мне не нужны деньги просто так. Если я сделаю что-то (я, конечно же, сейчас о творчестве говорю) и получу за это солидную сумму денег — вот это будет полноправный обмен. Это будет хорошо, и именно к этому я стремлюсь. Быть оцененным по заслугам. Быть оцененным не тупыми людьми, а теми, кто понимает в этом, кто разбирается, хотя даже если и не разбирается, то уж точно обладает достаточным количеством фантиков для меня за мою работу.

Это хорошо. Это позитивно. Это пошло всё на хуй. Я иду своей дорогой и не смотрю на окружающих. У многих из них жизнь может казаться куда как лучше чем моя, но мы ведь никогда не узнаем, как закончатся пути. Мы только предполагаем, а этого недостаточно. Нужно ещё много чего уметь. Нужно ещё очень много чего сделать.

2009 10 30

Следующей была пятница, со своими стальными небесами. Они были как и в четверг, но только более выразительными на фоне белоснежного снега, лежащего теперь уже на каждом участке земли. Там, где ещё совсем недавно выглядывал асфальт, теперь лежит сплошным покрывалом снег. Нет людей. Есть только один человек. Все остальные — толпа, собравшаяся вместе для того, чтобы чисто тупо поржать. И пусть ржут. У меня же другая жизнь. У меня своя жизнь, которая не зацикливается на бесконечных знакомствах, пьянках и ебле. У меня нет друзей в городе, который я привык называть родным. У меня в этом городе нет даже любимого человека. Но что же, неужели всё это настолько плохо, что об этом было бы лучше не говорить? Не думаю.

Люди ходят поодиночке. Люде не перемещаются толпами, потому что им этого не нужно. Раньше это могло спасать им жизнь, но в настоящий момент развития всего человечества, я считаю эту привилегию не более чем глупостью и неумением быть самим собой. Если раньше на толпу мог напасть рассвирепевший зверь, то в настоящий момент на толпу нападёт только ебанутый. Но они всё равно держатся вместе. Они всё равно ходят вместе. Их связывают интересы, которые перестанут быть для них актуальными уже через пять лет, и даже меньше. Нет людей, которые бы держались за всё это до самого конца своей жизни. В группу людей легче попасть артиллеристскому снаряду. Других аргументов я сейчас привести не могу. Этот оказался самым сильным из возможных.

Нет никакого дела до тех, кто ходит по дорогам, укутав свою голову в шарф, или же вообще ходит без головного убора. Нет никакого дела ни до кого. Нет никакого дела ни до кого. Нет никакого дела ни до кого. А потом у тебя у самого начинают появляться разные дела, о которых ты даже не думал. Помни. Помни. Помни это всё. Ты должен это помнить, Потому что это то, что происходило в твоей жизни.

Да, пусть все публикации не для публикации, вернее записки не для публикации, но мне и самому становится неприятно, когда в тексте проскакивают ошибки. Я не люблю ошибки, но ничего не могу с собой поделать — постоянно тороплюсь, оттого и допускаю эти самые ошибки. Ведь нельзя же так. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Да насрать, честно говоря, можно или нельзя. Упадничество мне тут совсем не нужно. Я не для того сюда пришёл, чтобы писать о том, что мне не о чем писать. Да, не всегда находится удачная тема, я вот лично думаю, что пора менять всё на свете и переходить уже на биологическое топливо — сжигать людей и тем самым питать квартиры теплом. Всегда хочется чего-нибудь новенького, но не всегда оказываешься готов к этому новенькому. Я смотрел вчера на чужие посты. Это были посты жены моего лучше друга. Она училась на журналиста. И должен сказать, что такой ясности мыслей мне не достичь никогда. Даже тогда, когда всё будет заполнено в моей голове, я всё равно не смогу поставить слова в такую цепочку, я всё равно не смогу подобрать таких синонимов. Мне потому что совершенно безразлично это. Но я пытаюсь. А для чего? Не знаю. Потому что в детстве писал, и учительнице это нравилось? Да, возможно именно по этой причине. Но что в этом плохого? Что в этом плохого? Кто-то пишет, а кто-то нет. Кто-то читает, а кто-то не умеет читать. Что в этом плохого? Для каждого случая своя собственная ситуация, и нечего тут смотреть на то, кто что успел сделать в своей жизни к двадцати-то трём годам. Всё это не более чем бред нездорового человека. Нельзя смотреть и мереть жизнь чужого человека, тем более что ты сам не всегда понимаешь, как работает твой мозг. Нет, чистота мысли — это очень даже хорошо. Это наверняка позволяет сконцентрироваться на работе, на том тексте, который ты пишешь. Но я не думаю, что в этом заключается правда жизни. Нельзя научиться тому, что может оказаться заложенным с самого раннего детства. Да я обычный человек, но в этом не вижу ничего такого, что могло бы поставить на моей репутации клеймо или каким-либо образом опорочить моё честное имя. Я не из таких людей, что ежедневно следят за хроникой событий, связанных с их именем. Я обычный человек, у которого есть свои взгляды на жизнь, который пытается приучиться к настоящей жизни, как живут другие. Как у него это получается — пока что не представляется возможным узнать. Он слишком погружён в мысли о себе, и пока не может в полной мере воспринимать весь тот мир, что его окружает. Раньше он был ещё хуже. Поверьте мне, я-то его помню. Ходил, блядь, весь никакой. Все мысли были совсем не о том, о чём может думать среднестатистический человек. Это были мысли тёмные. Это были мысли о чём-то незримом. Об упущенных шансах, об утраченных чувствах, о невозможности вернуть всё назад. Он думал, что всегда успеет, он думал, что будет вечно молодым. Но потом ему стукнуло двадцать три года. Он огляделся и понял, что попал в очередную передрягу. Только идиот мог оказаться в мурманской области, посреди вечных льдов, рядом с холодными озёрами, рядом со всем тем, что по-настоящему называется севером... Это впечатляло. Я сумел в свои двадцать три года почти сломать жизнь о камни. Плюнул на всё, развернулся и пошёл в обратную сторону. Да, там всё иначе, но здесь тоже иначе. И я не могу сказать, где было лучше. Там отличная природа, но только из-за одной природы терпеть наличие в твоей жизни нелюбимого человека, с которым приходится каждую ночь делить кровать, я лично не намерен. Мне нужно всё намного понятнее, намного спокойнее, намного настолько насколько спокойнее, чтобы уметь успокаиваться самому. Я не люблю тех, кто громкий. Я не люблю тех, кто тихий. Я не люблю, потому что любить не умею. Я не смотрю, потому что насмотрелся уже. Нет, на самом деле. Ну что интересного я увижу в твоих глазах, чего не видел ещё ни разу в своей жизни до этого самого момента? Может быть ты мне подскажешь ответ на этот непростой вопрос? Может быть, я сам тебе скажу, что нечего мне смотреть. Что ничего не увижу в твоих глазах, кроме всё тех же интонаций, кроме всё тех же слов, которые хочется сказать. Кроме всего того, о чём люди не говорят. Они выставляют себя напоказ своими глазами, и сами при этом обижаются, когда им говоришь о значении их взгляда только что. Они не верят. Они обижаются. Они не верят. Они уходят навсегда.

И пусть уходят Люди на то и есть люди, чтобы приходить и уходить. Не зря же превратились из прямоходящих обезьян в эти вот создания. Ты иди в одну сторону, а я буду продолжать идти в другую — в свою.

Ты смотри, а я смотреть не буду. Мне не нужны твои глаза. Мне не нужны твои глаза. Мне не нужны твои глаза. Мне вообще глаза чужие не нужны. В них нет ничего кроме лжи, лести и прочих гадостей.

Я стараюсь видеть в людях хорошее, но не всегда получается. Чаще получается видеть их грустные лица, полные собственных переживаний или неудач. Они готовы прогрызть тебе глотку, если только ты спросишь у них, как обстоят у них дела. Они готовы задушить тебя собственными руками, если только ты спросишь их: "Мистер, вам, случайно, не нужна помощь?"

Понятно, блядь, что помощь нужна каждому. Особенно психиатрическая и особенно в последние двадцать лет. Нужно каждому вправить мозги на место и тогда, возможно, мы получим замечательное общество нормальных людей. Но это не более чем утопия, как и все остальные легенды и мифы, рассказываемые людьми и публикуемые в книжках, как то по самопомощи, так и библейской направленности.

Не смотри ты на меня. Мне хорошо и без твоих гнойных глаз. Мне хорошо и без твоего кривого рта. Я улыбаюсь, потому что мне на самом деле хорошо, и я не пытаюсь тебе сказать: "Вот, пидераст, гляди на меня — мне очень хорошо в отличие от тебя". Не нужно так относиться к людям, которым хорошо. Я ведь тоже за словами в карман не полезу, если какой-нибудь пидорас удумает испортить моё хорошее настроение. Да, кстати, можно надолбить две тысячи слов в одних лишь лёгких конструкциях и при этом совершить тысячи ошибок, а можно набить чуть меньший объём (на полтысячи) и при этом постараться контролировать все те ошибки, которые могут появиться в тексте. Тем более что осталось у меня времени не более четырёх минут, и я знаю, что именно под конец теряется основная скорость, и мысли начинают путаться, и пальцы перестают слушаться своего хозяина. Ты не смотри на то, что я обычный человек. Я тоже считаю себя не от мира сего, но не говорю об этом каждому, кого встречаю на своём жизненном пути.

Интересно, а ещё сто слов — это реально будет за три минуты или нет? Человек не должен отвлекаться на всякую ерунду, вроде неправильно положенного рулона туалетной бумаги или же неправильно положенного кусочка мыла в ванной или же закрытой крышки унитаза. Блядь, до чего это вводит меня в бешенство — я даже передать словами не смогу. Люди всю свою жизнь пытаются увидеть в этой самой жизни всё новые и новые поводы для беспокойства. Всё новые проблемы, которым они отдадут всё своё свободное время без остатка. А потом найдутся и те, кто будут считать, что делали дела хорошие, за это они обязательно попадут куда-то там на небеса, а всем остальным суждено гореть в аду. Вот и надевают рясу обычных человеков, прикрываются книжкой непонятной, и идут на улицу, словно снайперы, подстерегать своих жертв, чтобы ебать им мозг. Столкнулся с таким позавчера. Впечатления отвратительные. Ничего кроме мерзости в моей памяти не осталось. Это не люди. Это озабоченные педофилы и прочие уроды, которым не суждено умереть своей смертью. Всех под нож. Всех без разбора.

2009 10 31

И да пришла суббота, и было счастье на лице человека, который ждал этого дня. Он ждал его. Он его ждал. И дождался. Через боль и через состраданье. Через "не могу" и через "надо". Он шёл к этому дню и ждал, когда он настанет. И он настал. А человек по инерции собирается его ждать субботним утром. Это наигупейшая ситуация, которая может случиться в жизни. Люди позиционируют себя, да и не только позиционируют, а уже чётко закрепили за собой титул тех, кто на самом деле не знает, что он хочет. Никто не может внятно рассказать о своих мечтах, а если и рассказывает, то точно говорит далеко не обо всём, что могло бы его волновать. Человек боится и не хочет попадать в группу риска, желающих на свой день рождения то, чего в природе не встречается. Да, можно ломать голову над тем, как этого достичь, но вот желать того, чего ты не хочешь. Или хотеть того, чего ты не желаешь — это бред, который происходит в моей голове. Я пытаюсь сконцентрироваться через звук динамиков, через звук, который идёт из динамиков, и у меня это не получается. Мне не нужно концентрироваться для того, чтобы понять, что находится на поверхности моего мозга, о чём я думаю, и куда направляю львиную долю своих сил. Например, мне не хочется, чтобы день прошёл бесполезно. Я хочу сделать что-нибудь хорошее сегодня, что-нибудь, что пригодится мне в будущем, или даже уже сегодня. Нельзя быть уверенным во всём, но если с самого утра в субботу ты просыпаешься с тяжелейшим похмельем, то тут как ни крути, а день для тебя потерян хотя бы потому, что думаешь о том, что встать удалось с утра, а на часах почти вечер. Не нужно оправданий. Человек неблагодарный — свинья. Человек неопрятный — свинья. Не много ли определений на одно слово навешено? А сколько их ещё может быть, если человечество и без того попробует сократить до минимума собственный словарный запас. Зачем нам знать, как идут дела у других, когда нам достаточного того, что происходит в нашей жизни и того, что показывается по телевизору? Ты не хочешь смотреть телевизор? Так, значит, ты должно быть идиот!

Вот такие слова я вижу каждый день. Люди постоянно говорят об одном и том же. Люди не меняются со временем в той степени, в которой бы хотелось увидеть их изменения. Да, они становятся больше, но это ещё не означает, что они изменились. Они изменились внешне, а на оболочку лично я уделяю не более половины внимания. Оболочка должна быть если и не красивой, то по крайней мере привлекательной — этого утверждения у меня не отнять. Я не люблю некрасивых людей. Я их на дух не переношу, особенно когда с ними приходится работать.

Вы меня хоть к стене поставьте, но я понятия не имею, как можно из некрасивого человека в жизни сделать красивого человека на фотографии. Я понимаю, что можно скрыть дефекты кожи. И многим уже и этого предостаточно. Но для меня наличие или отсутствие этих самых дефектов представляется идиотизмом. Некрасивый из-за формы головы, некрасивый из-за губ, некрасивый из-за глаз, некрасивый из-за носа, некрасивый из-за лба, некрасивый из-за скул, некрасивый из-за подбородка, некрасивый из-за волос. Да много из-за чего некрасивым может быть лицо человеческое. Я молчу о фигуре. Я молчу о том, что жиртрестов в последнее время развелось столько, что не напасёшься на всех. Всех нужно если и не отстреливать, то пускать на холодцы — столько народу в Африке с голоду умирает, а они постоянно жрут, и сквозь жор говорят: "Кризис, блядь, жрать совсем нечего стало!"

Вот такие попадаются люди. Вот такие люди смотрят на тебя на улице. Вот такие люди есть. Вот таких людей не должно быть. Нет, я не третейский судья, я даже не имею права писать подобных строк. Но я излагаю свою политику, своё мнение, если угодно. Я не хочу видеть жирных людей на улице, в общественном транспорте и прочих местах массового скопления людей. Жирные люди вызывают у меня неприятные чувства. Я не могу на них смотреть. Так я не могу смотреть и на идиотов. Они ходят вокруг и я не могу на них смотреть. Смотреть нужно на нормальных людей, жаль только, что они не так часто на меня смотрят, как мне бы того хотелось. Как мне бы того хотелось. Как мне бы того хотелось. Как хотелось бы мне того. Как сильно было бы смерти подобное чувство, как растекались бы по щекам кровавые слёзы, как билось бы сердце у самого горла, как сильно хотелось бы изменить всё совершённое, и как бы сильно хотелось получить за это прощенья.

Ты не сможешь смотреть в одну и ту же точку всю свою жизнь. У тебя наверняка изменятся взгляды, изменятся вкусы, но если ты урод или жирный человек или тупой, то нет никакой разницы, изменятся твои взгляды или нет. Ты всё равно ущербный. Я всё равно тебя не люблю.

Я понимаю, что это звучит жестоко, но я не могу через себя переступить. Мне они на само деле неприятны, эти люди. И мне на самом деле жилось бы в разы легче, если бы их не было на свете. Но не только мне бы жилось хорошо. Хорошо житься начало бы и всем остальным нормальным людям, какие только есть в нашей стране, на нашей планете, в нашей вселенной. Но это был бы скучный мир, я соглашусь с этим, но он был бы идеальным.

А поскольку это можно смело назвать утопией (ведь даже Гитлер с его замашками не осуществил затеянного с евреями), и думать об этом я более не стану. Можно говорить о чём угодно сколько угодно времени, и так и не дойти до сути вопроса.

Мой вопрос заключается в том, смогу ли я прожить новый день своей жизни, которого ждал, с тем же самым успехом, с которым продолжалось его ожидание. Можно ждать сколько угодно. Можно ждать сколько угодно. Но не нужно этого делать, если с головой или жизнью у тебя серьёзные проблемы. Просто не нужно будет так долго ждать — имеешь все шансы не дотянуть.

Мне не хочется смотреть в чужие глаза, но приходится это делать, Когда на улице смотрят мне в глаза на протяжении нескольких секунд. Люди даже не знают, кажется, насколько сильно это раздражает нормальных, "не ебанутых" людей.

Сколько, да сколько. Сколько можно делать одно и то же? Сколько можно идти по одному и тому же пути? Сколько можно продолжать оставаться тупым безмозглым животным, которое только и умеет, что мычать, срывая зубами траву с земли. Ты хочешь быть таким же? Я тебе препятствовать не стану. У меня своих хлопот хватает. Иди и убивайся. Мне всё равно. У меня нет друзей. У меня нет людей. У меня нет любви. У меня ничего нет, и тем не менее я не иду убивать себя. Я живу, потому что мне есть ещё зачем жить. Потому что каждому человеку должно быть зачем жить. Каждый человек должен понимать, что больше чем стоит его собственная жизнь, не сможет заплатить никто. Твоя жизнь — самый ценный дар, который ты самым бесстыдным образом растрачиваешь на всё то, чего не должно быть у тебя. Это здорово! Это же так весело! У тебя появился живот! Это потрясающе! Теперь ты похож на пизданутого со всей дури в голову тюленя. Иди и убивайся, чего же ты ждёшь?!

Как будет легче людям, когда идиоты перестанут существовать как класс. Когда это осуществится. Когда. Когда. Когда. Когда. Когда. Когда. Когда. Когда. Когда. Когда...

Да никогда, блядь. Будут продолжать ходить. Будут продолжать смотреть. Будут продолжать задавать идиотские вопросы людям, которые к ним никакого отношения не имеют. Если ты не знаешь человека, то лично я бы поостерёгся его на что-нибудь разводить. Зубы одни такие в своём роде, неповторимые.

Смотри, как светится оно. Смотри, как весело становится. Смотри, как игла выходит из кожи. Смотри, как немеет всё твоё тело.

Сказка, конечно. Сказка. Печальная такая сказка, которой не хочется слышать. Смотри в окно. Там всё то же самое. Смотри в окно и увидишь там то, чего не увидишь из другого окна. Ты увидишь дома. Ты увидишь людей. Ты увидишь дерьмо. Ты увидишь всё то, что тебе не нужно. Тебе оно не нужно.

Тебе нужна только твоя жизнь, которую тебе лично советую потратить на самого себя. К чёрту всё то, что могло бы принести тебе известность. К чёрту твои детские мечты. К чёрту всё то, что происходит в твоей жизни не по твоей воле. Ты сам тряпка, если случаются вещи, которые ты не можешь изменить, или на которые ты не можешь оказать никакого воздействия или влияния. Это всё неправда. Просто если человек тряпка, то и вся жизнь у него получается такой — полоподтирательная. Да нисколько это не стыдная работа, нисколько это не стыдное место в жизни, нисколько это не стыдный характер такой. Просто к стене бы поставил и расстрелял.

Да сколько можно говорить о том, что никогда не принесёт мне пользы? Сколько можно говорить о том, что меня интересуют люди, которые меня окружают, но из них меня интересуют только особи женского пола, и то только лишь потому, что у меня нет взаимоотношений. Бля, я не бабник, я не ловелас. Мне не нужно так много, мне не нужно ничего, что могло бы быть нужным ему. Я вообще ничего не хочу из того, чего желают другие. Мне бы простых отношений. Мне бы в первую очередь друга, а не девку на ночь. Таких-то мне не нужно. Таких-то я терпеть не могу. К таким я отношусь крайне скверно. Таких нужно закапывать вместе с жирными и тупыми. Такие не достойны того, чтобы быть хоть чем-то значимым в твоей жизни. А ты как ожидал? Ты как ожидал это всё будет? Тебе некуда пойти? Так иди в жопу! Иди туда и не пожалеешь о том, что пошёл по пути, показанном тебе мною. Я никогда плохого не пожелаю.

Блядь, где-то я слышал эти слова. Не от матери, случаем?..

2009 11 01

Сегодня воскресное утро. Половина первого дня. Ночь была спокойной, ночь была тихой. Ночью не было ничего, что могло бы из меня сделать животное: не было ни полнолуния, не было ни ходячей беспомощной плоти человеческой, не было даже воя собак. Не было никого, кто бы мог меня изменить в худшую сторону. Оно всё перестаёт иметь значение, когда ты перестаёшь всё это замечать или вообще видеть.

Я не хочу быть частью того, что принято называть обществом. Нет, спасибо. Я хороший человек, и как-нибудь сам обойдусь без помощи со стороны. У меня и без того достаточно хлопот для их дальнейшего разрешения, чтобы забивать свою голову ещё и ненужными вопросами и заданиями, как то например вести себя в обществе... Нет, мне этого не нужно. Я прекрасно понимаю, что человечеству суждено быть плечом к плечу друг с другом, но в данный момент в этом нет никакой необходимости. Да и потом, когда случится ядерная война, тоже будет совсем необязательно быть вместе. Ведь именно тот факт, что люди находятся в огромном количестве в одном месте, свидетельствует о том, что люди начинают понемногу раздражаться, начинают вести себя не вполне адекватно, а потом кидают фразу: "Да идите вы все на хуй из нашего Ирака!", — и нажимают кнопочку ядерного чемоданчика, у себя, в Соединённых Штатах Америки.

Да, вот такая весёлая и занятная история ждёт всё сущее на этой планете. Всё этим закончится — это для тех, кто не верит. Я верю, потому что совсем скоро ресурсы будут исчерпаны, все запасы нефти будут исчерпаны. Я не пессимист. Я просто смотрю на мир нормальным трезвым взглядом. Вот уже почти пятьдесят лет прошло с тех пор, как человека запустили в космос. Хоть что-нибудь полезного за это время произошло? Ну кроме навигационных спутников и прочей поебени, благодаря которой целиться баллистическими урановыми боеголовками нынче стало куда как проще и легче, чем раньше. Ну так что? Нет. Никаких ресурсов, ни хуя. Мы лишь понтимся и понтимся, а на понты тоже расходуется топливо. Ну да не мне судить. Я просто смотрю, что покорение космоса так и осталось мечтой, о которой мечтают многие, да не многие смогут понять, что у владельцев государств совершенно иная политика на этот счёт. Никакого оптимизма. Многие из нас умрут. Человечества стало слишком много на этой планете. Слишком много зла уже было причинено хрупкому микроклимату. Сколько было сделано дерьма с поверхностью? Сколько было сожжено лесов? Ну и сколько человек, по-твоему, должно за всё это помереть? Один-два? Хер тебе в рыло.

Не бывать такому никогда. Человечество само стремится к своей смерти, и я не собираюсь вставать у него на дороге. У меня хватает своих собственных проблем, которые меня окружают день ото дня. Я, конечно, стараюсь проще к ним относиться, но полноценного выздоровления ещё никто мне не смог пообещать. Что же делать? Продолжать жить — вот что делать. Я не умею писать, но я научился жить. Я научился жить каждым моментом, который происходит. Я умею жить — я заявляю об этом с полной уверенностью. Я могу допускать ошибки, но я всё же живу именно так, как того хочется мне, а не кому бы то ни было ещё. Я живу так, как я хочу жить. Я живу так, как я хочу жить. Я хочу жить так, как я хочу жить.

Ты хочешь жить так, как тебе хотелось бы жить? А вот не получится у тебя. Перестань мечтать. Спустись с небес на землю. Перестань думать о том, что может быть жизнь лучше той, которую ты живёшь сейчас. Это твоя жизнь, так и живи её с достоинством, с гордостью и прочим, прочим, прочим, что ты готов продать за любую сумму денег, лишь бы сделать свою жизнь именно такой, какой она представляется в твоих грёзах.

Такого не может быть. Такого не может быть. Ты глупый наивный дурак — вот ты кто. Нельзя желать того, чего ты не хочешь на самом деле. Если у тебя нет денег, то ты не можешь желать себе Роллс. Это закон жизни. Ты не можешь его даже хотеть, потому что это Роллс!

И не смотри на меня так, словно я рушу все твои мечты. Это не так. Я стараюсь помочь, просто иногда у меня это не совсем получается. А сейчас, в данный момент, я должен за жалкие десять-пятнадцать минут написать оставшуюся часть текста, который в моей голове кажется утерянным.

Но ничего страшного нет и в этом. Ты не можешь смотреть на меня как на врага своей жизни. Ты не можешь смотреть на меня так, словно бы я единственный человек, на которого ты позволяешь себе смотреть. Не смотри на меня — и мне будет легче. Пойми, мне тоже нелегко, когда на меня смотрят красивые девушки. Нелегко по многим причинам, основная из которых заключается в двух словах: я разрушил свою жизнь.

Это правда. Правда. Моя жизнь сейчас лежит в руинах, но я по этому поводу не переживаю. Ведь это только лишь та её часть, что касается отношений. А пока их у меня нет, и не предвидится, то я и поделать ничего не могу в этой ситуации.

А когда тебе было хорошо? Ты помнишь это? Это было в детстве? Ну что же, чувак, придётся тебе вернуться в состояние твоего детства, чтобы вновь почувствовать себя хорошо и комфортно. И нет, другого выхода нет из этой ситуации сложившейся. Ты не смотри на меня. Ты не смотри. Меня это нервирует. Не смотри, пожалуйста. Что тебе в моих глазах? В них нет ничего, кроме того, что в них и без того явно читается. Я не хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза. Сколько можно? Сколько? Сколько? СКольког?

Скольког! Ты был когда-нибудь в этом городе? Нет. И я не был, потому что только что его придумал на манер Стокгольма, только лишь слегка поигрался буквами. Это город, в котором люди задают постоянный вопрос: "Сколько?".

Ты слышишь его и слева и справа. Ты слышишь, как спрашивают в магазинах, на улице, в бюро ритуальных услуг. Ты слышишь один и тот же вопрос, который повторяется здесь крайне часто. И ты думаешь, что попал в страну, в город, в котором люди не знают такого понятия, как ценность. Они не знают, как можно измерить значимость вещи для них, оттого и задают постоянно один и тот же вопрос, на который каждый раз получают новый ответ. Они непостоянны. Они живут в подвижной атмосфере полухаоса. ПолуХаос. Гыыы.

Ладно, возвращаемся к обеду и к тому пиву, которое фрау ещё предстоит нам принести. Это будет нелегко. Это будет непросто, но совладать с собой ещё можно. Ты просто смотришь на них в ответ и понимаешь, что твой мозг в данный момент работает вовсе не в том направлении, в котором бы тебе хотелось, чтобы он работал. Видишь ли, тебя очень волнует твоя судьба в этом городе, и ты уже забыл совсем о том, как ещё совсем недавно ты мог позволить себе фантазировать. Ты вспомни, как хорошо тебе было ещё совсем недавно. Вспомни, как тебе было хорошо. Вспомни, как ты мог без лишнего напряжения создать что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве хорошего качественного продукта. И делал ты это за считанные если и не секунды, то точно минуты. Ты мог делать что хотел. Но сейчас ты отчего-то умираешь, как и раньше. Мне не нравится это твоё настроение. Либо ты его меняешь, либо ты перестаёшь жить той жизнью, какой ты теперь начал жить. Ты не можешь жить больше нисколько. Ты смотришь на меня, и я отчего-то чувствую себя некомфортно от твоего взгляда. А ты смотри. Мне по хую. Ты просто смотри. Я понимаю, что ты ещё глупее меня. Тебе уж точно нечем заняться, раз ты на улице разглядываешь людей. Даже фотографы не смотрят на людей так, как им бы того хотелось — они не смотрят на них так часто и с такой пристальностью, как думается тупым и безмозглым баранам, что на них будет смотреть человек с камерой. Ответ прост: вы никому не нужны, потому на вас и смотрят так недолго. Ответ ещё проще: вы ужасны, раз человек с камерой смотрит на вас так мало.

Я не люблю некрасивых людей. Я больше никогда не буду встречаться с некрасивыми людьми. Я больше никогда не буду заниматься сексом с некрасивыми людьми только лишь из-за того, что очень этого хотелось. Нет. Больше никаких некрасивых людей в моей жизни. Больше никаких некрасивых людей в моей жизни. Больше никаких некрасивых людей в моей жизни. Больше ничего, что могло бы изменить меня. Больше ничего, что я лично смог бы пережить. Больше ничего, зачем нужно мучиться. Больше ничего, что я не могу вынести. БОльше ничего, что делает больно. Больше ничего, что заставляет смущаться. БОльше ничего, что хотелось бы ещё сильнее. Больше ничего, что я не переживу. Больше ничего, что я не хочу.

Ты смотришь на меня, а я так и не понимаю, зачем ты это делаешь. По внешнему твоему виду можно сказать, что у тебя нет проблем либо с деньгами, либо с обеспеченностью родителей. По глазам же можно сказать, что тебе интересно. Интересно. Интересно. Интересно. Это странное слово, которое можно употребить и вовсе ничего конкретного человеку не сказать. Интересно, ну и что с того? Да ничего это не означает — вот что с того. Ты смотришь в глаза, в эти самые глаза в ответ, и ничего в них не видишь, что могло бы согреть тебя. Да, они смотрят на тебя, прямо на тебя, но ты не видишь в них ничего, что можно было бы назвать настоящим интересом. Никакого огонька, ничего, что обычно в глазах загорается при виде того, чего ты хочешь. Ты не можешь смотреть во все глаза, ты этого и не делаешь. Ты смотришь лишь только в ответ, когда человек переходит все рамки дозволенного, и смотрит на тебя сверх нормы. Ты смотришь в ответ. И ещё ни разу не видел в глазах огонька. Они просто смотрят на тебя. Знаешь, просто смотрят, поверхностно, но при этом отчего-то пытаются узнать, что у тебя на сердце, что у тебя в голове. Ты проходишь мимо. И правильно делаешь. У тебя есть ещё две минуты, чтобы закончить тему, но ты не можешь себе позволить писать долго и без должной подготовки.

Давай остановимся на том, что мне просто нормально живётся. Я пока не ищу жизни лучшей. Я понимаю, что у меня никогда не будет жизни другой, чем я заслуживаю. Я понимаю, что все мои дела будут рассмотрены, но не верю в это. И жить с отсутствием веры — это самое лучшее чувство, когда-либо испытываемое мною.

Я не проверяю тексты. Я их не исправляю. Я их не добавляю и не дописываю. Я просто пишу каждый день с утра, чтобы заполнить пустоту в своей голове и в своём сердце. Спасибо.

2009 11 02

Наступил понедельник. Кто его звал — я не знаю. С меня достаточно самого факта, что понедельник сегодня настал, и от этого никуда не деться. А может быть, не стоит так близко к сердцу воспринимать слова о наступлении первого рабочего дня? Потом-то будет всё совсем иначе. Потом всё будет по-другому. Я по-прежнему смотрю и слушаю эту планету. Я по-прежнему среди живых, среди тех, кто дышит, кто думает, кто живёт своей собственной жизнью — без чужих подсказок и подсказок извне. Я не буду читать книги о том, как мне нужно жить. Я буду читать книги о том, как мне послать всё на хер, и как перестать думать о том, что должен сделать я сегодня, или сделать я завтра должен. Каждый новый день обязательства только пополняются и пополняются, а ты хлопаешь глазами и пытаешься их все переделать. Ну-ка попробуй-ка. Получится у тебя или нет? Я отчего-то думаю, что у тебя ни хрена не получится. Ты втыкаешь в монитор и пытаешься найти себя в своих же строках. Это глупость. Ты смотришь между строк — ты не договариваешь охренительное количество слов, которые помогли бы составить более полную картину о тебе, более подробный твой портрет. Но ты и сам портретист, ты знаешь, что портреты лучше писать красками или снимать камерой, но никак не составлять их со слов человека, который непонятно чем будет мотивироваться при подборе нужных слов.

Меня не нужно узнавать. Я обычный. Я такой же как и ты. Я такой же как и я. Я не хочу смотреть в другую сторону — только вперёд. Только туда, куда стремится тело. Только туда, где хочется быть. Только туда, где хочется оказаться. А ты помнишь, как они напивались. Ты помнишь, как они напились? Ты помнишь, как всех унесло? Ты помнишь. Ты помнишь. Ты помнишь. И никаких вопросов. Ты отлично всё помнишь, ведь никогда не забыть того, что оказывает на тебя сильное воздействие. Ты не можешь одинаково относиться к двум совершенно разным сценам. Тебя устраивает этот расклад вещей. Но ведь им было хуже. Почему плохо было и тебе? Почему было тебе плохо? Ведь это не тебе пришлось учиться два года в одном классе с девчонкой, которую по-пьяни засосал!

Ладно, это не мои проблемы. Мои проблемы куда как более примитивны. Я лишь хочу сказать, что иногда смотрю на эпизоды не из моей жизни и переживаю за людей. Хотя с чего бы мне теперь-то переживать? Теперь я понимаю, что моя жизнь нисколько не скучнее жизней всех остальных. Ты это понимаешь, потому что уже есть что рассказать, есть что вспомнить. Ты не хочешь лишний раз ворошить память, потому что не сможешь пережить всё сызнова. Но ты можешь рассказать отдельные истории. Ты можешь рассказать их бессвязно, и другим они будут непонятны, но тебе они расскажут всё. Ты вновь вспомнишь всё то, что уже забыл, что потерял, что умудрился забыть.

Ты не смотри. Ты просто иди. Иди вперёд, чувак. Тебе не нужно оглядываться назад — сзади всё то же самое, что и у тебя. Тебе не хочется идти вперёд оттого, что ты не знаешь, что тебя там ждёт? Отлично знаешь, хватит врать. Ты не можешь стоять на месте. Ты не можешь также идти назад. Ты не можешь совершать этих действий, потому что тебе нужно идти вперёд. Любому человеку нужно идти вперёд, да только не всякий это понимает, не всякий это принимает. Не всякий идёт.

Это хорошо. Это хорошо. Это очень хорошо, потому что иначе этих вперёдходящих обезьян были бы километровые очереди. Их было бы слишком много для тебя одного. Да и какая была бы тогда индивидуальность? Да никакой. Обезьяны и были бы обезьянами, а тебе было бы всё равно, потому что был бы точно такой же обезьяной.

Не хочется смотреть в другие мысли? Смотри в другие головы. Смотри в другие глаза. Зачем тебе знать, что в них происходит? Ты и без того смотришь на них, ты и без того чувствуешь их. Люди не умеют скрывать того, что у них на сердце. Они очень предсказуемые — большинство из них. Большинство из них можно понять, но не принять. Большинству нужно дать понять, что такая жизнь ни до чего хорошего довести не может. Ты либо становишься хитрым и проворным, словно лиса, либо ты тупеешь и опрокидываешься на спину, словно черепаха, и говоришь: делайте со мной, что хотите — мне всё равно не встать на ноги.

Ну это же бред. И я здесь ни при чём. Это хорошо, что это бред. Это мой бред, который выходит из моей полуздоровой головы. И это хорошо, что он выходит. Что он вообще начал выходить. Что он когда-то был в моей голове, а теперь его в ней нет. И даже следа от него не останется со временем. Может быть, я стану более спокойным? Хотя по хую. Может быть, я стану более умным? Хотя, по хую. Может быть, со мной что-нибудь случится, что принесёт мне... Да по хую.

Наплевательское отношение — это только одна составляющая того, что должно было бы называться моей жизнью. Я не смогу закончить эту мысль, потому что не хочу продолжать писать о том, о чём меня вынуждают писать. Я не хочу говорить о том, как сильно я меняюсь каждый день. Это по меньшей мере глупо, потому что иначе я не могу писать. Я не могу просто написать, что этим понедельничным утром всё было со мной хорошо, и мысли были в порядке, и голова не болела. И человек сидел в кресле и писал эти строки, и было ему разительно всё равно, что произойдёт с ним сегодня, потому что сегодня начиналась его рабочая неделя, в результате чего он испытывал мало с чем сравнимые чувства. Он не хотел этого, но ему приходилось этим заниматься. Ты не хочешь смотреть на других, потому что сам другой. Вот такая проблема. Вот такая дилемма.

Никаких проблем. Пошло всё на хуй.

2009 11 03

И в наступившем вторнике тоже не было ничего, что могло бы выделить его на фоне серого неба и серебристого грязного снега, лежащего на земле. Холодно-тепло холодно-тепло. Нет никакой разницы. Любой найдёт причину для нытья: то нехорошо, это плохо, да и вообще жизнь не хочется. Блядь, так пойди и убей себя, зачем же ты, сука, жизнь другим отравляешь, скотина?

Хочу дать понять, что я не просто так сижу и набиваю эти строки каждый день. У меня есть своя цель, которую я преследую, и пока что я доволен результатом. Пока что мне очень и очень интересно, как обстоят дела с моей головой каждое утро. Как приходится смотреть на других, как приходится учиться жить по-новому. Как вообще приходится жить, несмотря на всё то, что было.

Никаких заумных слов — мой мозг на них попросту не способен. Что-нибудь попроще, но чтобы было понятно и мне в том числе. Не нужно умных и начитанных людей умышленно вводить в заблуждение относительного уровня своего развития. Ты плохо знаешь многое из того, о чём пишешь, несмотря на то, что зарекался никогда не утверждать того, что ты сам не знаешь. Вот ты и нарушил своё обязательство. Вот ты и переступил границу. Вот ты и должен теперь понимать, что ничего хорошего из того не получится, если станешь перебирать в голове все моменты, когда тебе было плохо или когда тебе было хорошо. Никогда твоё нынешнее настроение не будет суммироваться из того, что тебе удалось нарыть в глубинах памяти. Это не поможет. Это только разозлит тебя ещё сильнее. Нет ничего хуже хороших воспоминаний в дни горя. Ты не сможешь этого пережить. Ты не сможешь этого вынести. Это слишком больно. Это на самом деле больно. Мысли причиняют боль точно такую же, как и физическое действие над человеком, как слова, выкрикнутые в его адрес. Не смотри. Просто не смотри.

Да какая, к чертям собачьим, разница?! Мне всё равно. Я не собираюсь терпеть. Уже пятое или шестое утро я начинаю с мыслями о других людях. Они мне не уперлись и в гланды. Я не желаю думать о них. Я желаю думать о том, что мне интересует, что меня заботит, что меня волнует, о чём я переживаю, из-за чего я не нахожу себе места в собственном доме.

Моя голова — это непрерывный поток мыслей. То, что мне удаётся сачком соскрести с поверхности — это самый лучший расклад, который я когда-либо получал. Я знаю, что способен на многое, но отчего-то не делаю этого. Что-то мешает, и я так и не понял, что именно. Я помню, как я себя чувствовал каждый раз, когда начинал по-настоящему творить... И за последние несколько лет я ещё ни разу не испытывал этого чувства. Всё настолько размыто, всё настолько нерезкое, что не хочется даже об этом думать. Я пытаюсь сосредоточиться, вместо этого получается всё только хуже. Ты смотришь в окно и понимаешь, что там настоящая жизнь, которая тебе кажется пластиковой. Ты никогда не поймёшь, что люди находят в том, чтобы идти по городу и смотреть в лица прохожих. Не стесняясь при этом ничего.

Ну и хрен с ними. Я не думаю, что лучшей разминкой с самого утра была бы фокусировка на "остальных". Всё в этом мире приходит к своим истокам. Всё в этом мире заканчивается. Всё в этом мире обязательно закончится, и раньше чем можно себе это представить.

Интересно, если бы спецслужбы читали бы подобный текст, да и вообще всё то, что я написал за эти два месяца, они бы что-нибудь мне предъявили бы или сделали бы?.. Скорее всего, что да. Потому что настолько непонятных фраз, настолько размытых смыслов, настолько неясных идей, которые все можно при желании за уши притянуть к чему угодно. Тебе не нужно будет даже вставать с дивана, чтобы переключить канал телевизора! Тебе будет достаточно нажать кнопочку и БАМ!

Вот такие весёлые мысли порой лезут в голову одинокому человеку, которому не настолько одиноко, как он сам себе это представляет. Я могу сказать только лишь то, что слишком уж зациклен на своём одиночестве. Вместо того чтобы махнуть рукой и принять его, я ещё что-то себе там воображаю, что-то выдумываю, вроде того, как было бы хорошо человеку не быть в одиночестве. Да только кто же из нормальных людей подпишется под существование для тебя в той форме, в которой ты себе это представляешь? Никто не хочет быть просто другом. Все хотят быть единственными. Все хотят быть неповторимыми. Все хотят постоянно ловить на себе твои взгляды и полностью забирать всё твоё внимание. Ты же это знаешь. Так отчего же ты продолжаешь думать, что будь ты не один, всего этого не было бы? Ты хоть раз написал хоть что-нибудь за год совместной жизни? Нет. Ты только и делал, что мучил себя каждый день. Мучил и терпел. Хотя отчего ты терпел — так и не понятно. Идиот.

Мне не хочется портить отношения с самим собой, но лучший человек, который может дать правильного пинка под зад — это я сам, как бы надменно и как бы глупо это ни звучало. Я не люблю употреблять слова, значения которых я не знаю, но всё же я их употребляю. Со стороны это смотрится смешно. Но я не обращаю внимания на то, как это выглядит со стороны. Мне достаточно того, что я вижу каждый день в своих контактных линзах. Я вижу тупость человеческую. Я вижу людей тупых. Я вижу себя среди них. Я должен уже научиться забивать, потому что дальше так дело не пойдёт. Я смогу лишь продолжать жить свободной жизнью, но никак не под присмотром, никак не под чьим-то крылом, никак не на шее у кого-то. Никак не с тем человеком, который захочет получить меня целиком. Ничего подобного больше никогда не повторится.

Я одинок. И пусть я буду одиноким, чем буду связываться с людьми, мне не нужными. С людьми, которых проще и легче оставить в стороне от своей жизни. Ты смотришь на них и понимаешь, что ни один из них не смог бы быть рядом с тобой. Вернее, это ты бы не смог быть ни с кем из них рядом. Ты слишком сложный. Ты слишком простой. Тебе дорога свобода. Тебе дорога твоя жизнь, и ни о чём другом ты заботиться так же хорошо никогда в жизни не будешь. Вообще никогда не будешь заботиться ни о чём, что отличается от понятия: "твоя жизнь". Все на хуй с пляжа!

Вот такая нелёгкая история человеческого ребёнка, которому стало всё равно. Я знаю, что он ещё будет продолжать сопротивляться во мне, но ничего у него из этого не выйдет. Вчера, например, во время дороги домой, он говорил мне, что такое бывает, что человек уже однажды утратив нечто ценное для него, будет с новым рвением стремиться этим завладеть. И не имеет никакого значения, что в прошлый раз человеку этот цирковой номер не понравился — он не смог его скушать.

Я не собираюсь давиться. Я не собираюсь смотреть на превосходство других людей. Я если и найду человека, полностью меня удовлетворяющего, то это уже будет хорошо. Нет — и хуй с этими отношениями. Мне не нужны отношения, которые бы строились исключительно на подчинении. Люди должны проще ко всему этому относиться. Ведь нельзя же человека заставить... хотя практика показывает, что можно заставить, да ещё и как. Ты не хочешь этого афишировать, потому и живёшь с нелюбимым человеком до самого конца своих дней, ну или его. А что толку? Мы ведь не в средневековье живём! Мы ведь нормальные цивилизованные люди, которым для разрешения конфликтов совсем не нужно обладать мышечной массой или иметь дубинку, выточенную зубами из дерева. Нам больше вообще ничего не нужно. Однако мы находим всё новые и новые проблемы. Мы вновь возвращаемся к животному царству, не сумев ничего понять в жизни. Мы считаем, что она настолько сложная, что к ней невозможно относиться легко. Так вот скажу: "Хуй тебе!" Она проще, чем ты думаешь, она проще, чем тебе может показаться. Она проще, чем об этом пишут в книгах. Всё настолько просто, что человек от скуки начал придумывать себе развлечения. А ты хотя бы подумал о том, что не каждый поймёт простоту своей жизни? А тот кто поймёт, может не принять... и будут продолжать жить дебилы на этом свете. И будут они продолжать ходить по этой земле, смотря другим прямо в глаза. ДА меня это больше и не ебёт. Идёт всё на хуй. Даос.

2009 11 04

Добро пожаловать в среду. Сегодня праздник, который я не отмечаю. Я даже не желаю запоминать его названия по той лишь простой причине, что был введён он уже во времена, когда я был инакомыслящим. Я не хочу принимать участия в народных гуляниях, обоснованных тем, что кто-то удумал возродить праздник, которому "очень-очень-очень много лет".

Мне насрать на этот праздник. У меня своя жизнь — у праздника она своя. Не нужно грубостей. Не нужно смотреть в экран. Не нужно делать ничего, за что потом может быть стыдно. Смотри только вперёд. И забить нужно на всё, что приносит тебе одно лишь сплошное разочарование. Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук — и это правда. Но мне-то наплевать. Я свои руки и не опускал (ну разве что тогда, когда только-только приехал сюда). Мне неизвестно, сколько я смогу жить, но я знаю, что моя жизнь — слишком дорогой продукт, чтобы обращаться с ней неподобающим образом. Я волен самостоятельно управлять абсолютно всем, что происходит вокруг. Здесь плохо — там нехорошо. Да кого это нынче волнует? Меня мало что волнует. Нет никаких идей на этот счёт. Нет ничего, что можно было бы пустить в ход. Я хочу только лишь чтобы люди стали другими, но со временем перестаю на них обращать хоть какое-нибудь внимание. Размытые, вне фокуса. Именно такие люди в моём представлении. Мне уже на них наплевать. Да, их много, но многие из них одинаково тупы, чтобы их можно было замечать. Все они представляют собой стадо овец (ну или баранов — это кому как будет сподручнее назвать), ведомых одним большим микроорганизмом с непропорционально большой головой. Вот такая херня, друг. Посмотри на свою жизнь моими глазами и сразу же поймёшь, что жить тебе, собственно, не за чем. Так не мучай ни себя, ни других. Вообще не мучайся — сделай всё сам и перестань существовать.

Я смотрю на себя со стороны — и мне нравится. Меня в себе почти всё устраивает. Я живу в согласии с собой и стараюсь не делать ничего, что могло бы хоть какое-то воздействие оказать на моё внутреннее спокойствие. Тебе хочется смотреть на других людей? вот и не нужно тогда задумываться об этом. Есть ещё множество других способов начинать утренние страницы — но отчего-то у тебя каждое утро в последние недели уходит с головой в проблему людей, в проблему взаимосвязи с ними.

Блядь. Чувак, возьми да наплюй. Тебе это не нужно, чтобы забивать свою голову. Тебе вообще это не нужно, чтобы даже думать об этом. Тебе не нужно это ещё и потому, что для себя-то ты уже точно всё определил, разве не так? Может быть и так, а может быть и нет. Быть одному, конечно, круто, но хотелось бы, чтобы не в одиночестве, понимаешь?

Я так понимаю, мне нужна женщина, но только лишь ради сексуальных утех? Это неправильно. Этого не должно быть так. Мне нужен человек, с которым можно было бы подружиться, но это не означает, что кроме секса ничего бы не связывало эти два одиночества. Бред какой-то. Бред. Просто бред. И ещё бредовей было то, в моей жизни, что я слишком много смотрел телевизор. Это не по мне. Это не для меня. Я всё понимаю, я всё сознаю, но чтобы ещё хоть раз я смотрел телевизор в таком объёме — этого не будет никогда.

А женщина нужна, я с этим согласен. Но всегда можно найти и женщину и проблемы, сопутствующие её появлению в жизни. Тебе всегда будет понятен её взгляд, тебе всегда будет понятно её молчание. Ты слишком хорошо умеешь наблюдать за действиями, которые производит человек — именно поэтому ты не любишь смотреть в глаза. Ты видишь человека, как не видит тебя он. Ты определяешь, что означало то или иное действие, совершённое на твоих глазах, для этого человека. Ты всё можешь узнать о человеке, но нужно ли оно тебе? Ты слишком часто разочаровываешься в людях... даже не так. Они слишком часто не оправдывают твоих ожиданий. А у тебя идёт время, а ты не можешь ничего найти. А у тебя идёт время, а ты думаешь, что всё ещё будет когда-нибудь совсем скоро. А у тебя идёт время, а ты понимаешь, что уже упустил свой шанс. И больше не нужно тогда мучиться. Те, кто ищут — сами находят то, что они ищут. Я несилён более в русском языке, поэтому мне плохо даются некоторые правила, о которых я забыл. Но я съезжаю с темы, потому что мне не совсем приятно её обсуждать. И ищу в голове любые отговорки — лишь бы не общаться на эту тему. Но нужно.

Так вот. Женщина. Если ищет, то обязательно найдёт именно то, что она ищет. И не нужно быть ловеласом, чтобы перетянуть на свою сторону девушку, которая не растеряла своей красоты. Люди меняются.

А ты смотришь на старшее поколение. Ты смотришь на сверстников, которые раньше, ещё пару лет назад, не могли относиться к жизни с такой же серьёзностью, как делал это ты — для них всё были шуточки, для них всё был праздник молодости; а теперь они не могут относиться к жизни так же, как относишься к ней теперь ты: похуистически наплевательски. Все отчего-то возомнили себя мега серьёзными людьми и не желают даже общаться. Ты открыт для общения, потому что жизнь тобою послана на хуй, вместе со всей её серьёзностью, но они по-прежнему не желают с тобой разговаривать. Они ходят где-то в стороне, опасаясь за сохранность своего маленького мира — своей маленькой семьи с маленьким ребёнком, рождённым на неплохую зарплату папочки и мамочки... В общем, дело дрянь. И я понимаю, что дальше будет только хуже. Дальше они будут становиться всё серьёзнее и серьёзнее, до них со всё большим трудом будут доходить простота и лёгкость окружающего их мира. До них вообще перестанет что-либо доходить, потому что людям свойственно тупеть со временем, с годами, с месяцами.... наплевать через какое время — они всё равно отупеют, как делают это миллионы. Всем на всё насрать. Тебе не насрать только на собственную жизнь, но и при этом ты можешь относиться к ней, к жизни, с львиной долей похуизма. Тебя не волнует ничего из того, что могло бы волновать других людей. Тебя не волнует голод в других странах. Тебя вообще голод интересует только лишь тогда, когда жрать в доме становится нечего, и нет денег для того, чтобы купить еду. Такое было, и никто не протягивал руку помощи. Так ты до сих пор веришь людям?

Ты до сих пор считаешь, что им можно верить?

Ты до сих пор думаешь, что люди способны на сострадание?

ДА НИ ХУЯ ПОДОБНОГО.

Когда ты помирал без еды третий день в пустой квартире, твоих "знакомых" больше заботил голод в Африке, чем голод "дорогого" для них человека. Выбрасывай из головы мысли о том, что ты кому-то охуенски нужен. Это неправда. Ты нужен только самому себе, и только на свои силы тебе придётся уповать. Тебе нужно это делать элементарно лишь для самосохранения. Ты должен это делать для того, чтобы уметь это делать. Ты не можешь смотреть на других людей без доли призрения. Так и есть. Они чувствуют дискомфорт, но тебе-то по хую. Тебе всё равно. Ты не смотришь на них и не видишь их. Тебе становится лучше только лишь от одной мысли, что сегодня у тебя всё будет именно так, как захочешь того ты.

Ты смотришь на текст, ты понимаешь, что много раз за это время промахиваешься мимо клавиш, но всё же продолжаешь набирать текст каждое утро, пока не станет тебе плохо. Пока не станет тебе мёртво. Ты будешь долго набирать эти тексты. Ты можешь смотреть на них через призму, ты сможешь смотреть на них через увеличительное стекло. Ты будешь видеть свою жизнь в каждый из пройденных дней. И больше этого не повторится — именно эта мысль придёт в твою голову. Потому что так оно и есть. Тебе не хочется, чтобы люди спокойно относились к тому, что можно посмотреть по телевизору, но тебе на них наплевать, по большому счёту. Тебе это неоднократно говорили люди, которые думали, что ты "другой". Они рисовали в своей голове другого тебя. А потом все как один говорили, что думали, что ты совершенно другой. А ты пожми плечами, да пойди отсюда. Тебе всё равно не рады в этом доме, в котором произносится эта фраза. Тебе легче будет уйти самому. Тебе всегда будет легче уходить самому, в одиночестве. Это именно тот путь, который ты избрал в детстве. Никаких шумных толп. Никакого огромного количества людей. Ты живёшь свою жизнь в одиночестве, которое периодически можешь позволить себе разбавить женщинами и друзьями, но не более того. Ты одинок, чувак. Смирись. Дальше будет только невыносимее, если ты не сможешь понять безвыходность этой ситуации. У тебя нет другого выхода, кроме как принять всё это. Ты должен понять, что тебе суждено быть одному. Это не наказание — это дар. И гордись своим даром.

2009 11 05

Сегодня четверг, кажется. Сегодня всё переходит из рук в руки, из головы в голову и становится совершенно неразличимым после того, как пал не этот предмет взгляд другого человека. Он смотрит на то, что дорого тебе, и не может понять ни красоты предмета, ни его ценности. Это просто предмет, точно такой же, как и сотни тысяч других объектов, разбросанных по всему миру. Ты не смотришь на них, пока они не оказываются в твоём распоряжении. Практика показывает, что чаще всего, спустя определённое количество времени, человек утрачивает интерес к самой вещи и теряет её.

Это про всех нас. Это про всё, что происходит с нами. Это всё то, что я знаю. Это всё то, о чём мне ещё предстоит узнать.

Из окна смотрит человек, его голова круглая, а ноги большие. Он смотрит вниз и хочет понять одному ему известный факт. И не понимает. Он моргает глазами и уходит в глубь комнаты. Слышен звук затвора. Выстрел.

Ты думаешь, всем легко живётся? Как тебе? Никому не живётся так же, как живёшь ты сам. Если не веришь — можешь спросить у других людей, которые к тебе не имеют никакого прямого или косвенного отношения. Просто иди своей дорогой и не думай о том, что осталось не о чем писать. Ты так думаешь, а на самом деле лишь пытаешься убежать от чего-то, что можно было бы вылить на этих утренних страницах уже очень и очень давно. Ты не смотри вперёд. Ты смотри себе под ноги. Нет, не буду. Я должен делать то, что я должен делать. А именно жить.

Но что если люди... Да какая на хрен разница, что мне эти люди? Что мне вообще их наличие. Ну есть, блядь, они, и что с того?! Они ходят. Пиздато. Они ползают — пиздато. Что ещё они такого интересненького умеют, чтобы я зааплодировал в ладоши?!

Закрыл тему с людьми. Закрыл тему с этими долбоёбами. Закрыл тему со всем тем, что мне неинтересно, и о чём я уже окончательно устал писать. Я смотрю в монитор и понимаю, что любимой темы для утренних страниц больше нет, но мне вновь и вновь нужно что-то, за что цепляться, от чего отталкиваться. Мне нужно знать, как действовать в той или иной ситуации, особенно в ситуации, подобной этой. Но нет, я справлюсь. Я всегда справлялся. Да и когда я был не в порядке? К чёрту эмоции, можно написать о чём угодно. Это не обязательный предмет, это не история и даже не литература. Никто не определяет уровень моего развития и уровень моего здоровья по тому, что я пишу в утренних страницах. Блядь, каждый день одно и то же, каждый день одно и то же, каждый день одно и то же. Нет, для меня все дни разные, но по большей своей части, события, происходящие в эти совершенно разные дни, являются практически одинаковыми. Ты не находишь себе места, но между тем прекрасно знаешь, что нужно делать в этом случае, потому что точно такая же ситуация уже случалась с тобой год назад. Ты смотришь на всё слишком сурово, слишком предвзято. Расслабься. В конце-то концов, чья это жизнь? Неужели всю её, без остатка, ты собираешься потратить на то, чтобы спонсировать других людей? Помогать им жить, заставлять их думать, задумываться самому? А? А? А? А может быть, не стоит вообще предпринимать никаких действий? Это был бы лучший вариант в твоей ситуации, потому что ты не знаешь, чего ты хочешь. Ты хочешь любви, но не получаешь её. Ты хочешь ещё что-то, но тоже этого не получаешь. Словно одинокие призраки, эти вещи ходят по твоей душе, по твоей голове и собирают остатки твоих мыслей, обмазывают себя клеем, и клеят на себя эту дрянь, что в обилии находится в твоей голове. Да выходит так, что все мысли, которые должны были быть свободными, у тебя сконцентрированы на конкретных вещах. Ты думаешь о том, что любовь ходит где-то рядом... Так вот, чувак, любви нет. Не ходит она где-то рядом. Один человек над тобой издевается, желая видеть твои мучения, и совсем недавно ты поставил этого человека на место. Ей было неприятно. Ещё бы! Кому было бы приятно, когда зверушка убегает из дому. Нет, я на это пойти не могу. Я иду вперёд.

И возвращаюсь к теме любви. Вернее того, что принято считать за любовь. Это не те чувства, о которых ты думаешь. Это совершенно не то, о чём можно было бы подумать в подобной ситуации. Ты не думаешь, что это всего лишь взаимоотношения двух людей, которые завязаны, по большей части, на сексе? Именно так я и думаю. Это то, что принято называть любовью. Ведь нет никаких чувств — есть физическое влечение, которое можно испытывать в одинаковой или даже большей степени с любым другим партнёром, если у него будет грудь больше или губы сочнее.

Человек — такое животное. Он не станет терпеть, если его что-то не устраивает. Или будет терпеть, но только лишь до того момента, пока на горизонте не покажется что-то новое. Я — первый вариант. Я не ищу замену чему-то, не ищу альтернативы. К чёрту всё это. Если нет места, то я ухожу. Если не нужен, то я не звоню и не пишу. А как я определяю, нужен я или нет? Да запросто. В свои выражения, в их интонацию и вообще саму структуру, человек вкладывает огромные смыслы, сам того не зная. Он сам не думает о том, что выставляет себя мне на показ, когда начинает говорить о чём-либо. Я ещё не дурак, я прекрасно понимаю те моменты, когда человек говорит бессвязно. Он преследует целью показать себя, но не знает, с какой стороны это было бы лучше сделать. В результате запинается, а все вокруг считают, что всё прошло пиздато. Э нет. Лучше я молчать буду, чем пиздеть без умолку о том, чего вообще не понимаю.

Что ещё тут скажешь? За окном холодно, в окне холодно, в небе, думаю, совсем ни сколечко не лучше. Ты смотри, как здесь холодно! Ты смотри, как будет холодно здесь и в последующие месяцы! Ты не думаешь, что можно всё изменить. Ты просто продолжаешь здесь быть. И пусть других это место не устраивает. Тебя-то оно устраивает. Тебе-то оно подходит. Это твоё временное укрытие, убежище, бункер — называй как хочешь. Здесь можно пересидеть. Здесь можно переждать. Здесь можно всё.

Ты смотришь в окно. Ты смотришь в окно. Ты смотришь в окно. А на окне шторы закрыты. Ты смотришь на шторы и видишь, что они имеют маленькие дырочки на стыке ниток. Ты смотришь в дырочку и видишь всё то же самое окно. Это наблюдение вообще ни хрена не означает. Широкоугольная дырочка ещё никого не доводила ни до чего доброго. Ты сколько можешь смотреть вверх, пока не затечёт твоя шея? Ещё ни разу не затекала? Ну так ты у нас совсем счастливчик, как я погляжу. Давай идём, друг. Идём. Дай мне свою руку, и мы с тобой отправимся путешествовать дальше. Не смотри по сторонам. У нас с тобой один путь, с которым мы уже давно определились. Хорошо, не мы определились, а я определился. НО тебе-то от этого не стало хуже. Ты даже не понимаешь, что с тобой происходит. Ты даже не умеешь разговаривать. Только и умеешь, что мычать, пытаясь придать голосу разные оттенки. Не получается — так и скажи. Совершенно не обязательно смотреть на меня глазами навыкате и размахивать обеими руками прямо перед моим носом. Ты всё равно не сможешь меня остановить. Я выбрал путь. Мы с тобой по нему пойдём, что бы ни случилось. Пусть я иногда бываю жестоким, но чаще я просто беру бразды правления в свои руки. Мне не нужны чужие эмоции — у меня в голове своего говна знаешь сколько? До хрена. У меня в голове хватает всего того, чего не хватает в жизни настоящей, я оттуда это черпаю и понимаю, что нужно духовно наполняться, нужно заряжаться энергией, которая мной расходуется налево и направо. Ты не можешь сопротивляться тому, что я уже должен был совершить. Ты не можешь сопротивляться потому, что ты под моим контролем. Я принял руководство много лет назад, когда ты не смог справляться со своей жизнью. Помнишь это время? Я тоже его отлично помню. Вот ты мычишь с тех пор, а я у руля. И всё ещё мы с тобой живы. Всё ещё нам не безразлично то, что происходит на улице, что происходит с природой, на которую мы по-прежнему обращаем внимание. Да, дождей нет. Но что в этом плохого? Откуда им взяться здесь? Откуда им взяться в ноябре? Я не знаю, откуда они могут взяться. Но именно дождём я себя и чувствую. Я выползаю наружу и уползаю в неизвестном управлении, а всё то время, что живу — падаю, падаю, падаю... Иногда криво падаю, иногда прямо. Иногда вообще разбиваюсь вдребезги об асфальт. Ты не смотри. Ты не смотри. Ты действуй. Не ищи поддержки и понимания в моих глазах. Я не смотрю в глаза, потому что не хочу показывать свои глаза другим людям. Я не смотрю в глаза, потому что меня напрягают взгляды, которые присасываются к глазам и пытаются высосать оттуда если и не мозг, то точно большую часть мыслей.

Мне не нужны люди. Я сам в одиночестве чувствую себя прекрасно и даже удивительно. Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы понять истинный смысл бытия. Я знаю его. Я знаю, зачем я живу на этой планете. Я знаю, чего я хочу в этой жизни, пока бьётся моё сердце, пока жив мой мозг. Я знаю, как я буду жить свою жизнь дальше. Я отлично знаю, что с некоторыми (и их большинство) людьми мне не по пути. Они так навсегда и останутся просто людьми, которые есть на этой планете. Такие же, как и другие несколько миллиардов долбоёбов. Ты не смотри в мои глаза, я кому сказал!

Не смотри. Не смотри, блядь, и всё тут. Что тебе в моих глазах? Что ты в них хочешь увидеть?

Вот такая поебень. Вот такая вот хуйня. Вот такие, блядь, утренние страницы с утра пораньше. Да куда уж может быть хуже? Куда может быть лучше? Я совсем уже теряю хватку, я совсем уже перестаю слушать то, что происходит в моей голове. А должен был бы, потому что там нередко происходят события очень важные для меня. Ты не поймёшь этого никогда, потому что сам, наверняка, ни разу не оставался наедине со своими мыслями, со своей головой. Я остаюсь в этом состоянии постоянно. Я смотрю на других людей и понимаю, что по большей части жизнь-то у них выходит незамысловатая, раз они с такими спокойными лицами ходят по городу и ничего из себя не пытаются представлять. Ты посмотри, как это даётся другим, и поймёшь, что сам ничуть не лучше кого-либо из них. Ты знаешь, что ты на два года старше, что тебе нечего сказать человеку, которого ты не знаешь, что ты не хочешь показаться идиотом или тупицей, и именно поэтому не говоришь ни слова в ситуациях, когда следовало бы сказать и не одно словечко. Ты понимаешь всю абсурдность ситуации, но не пытаешься сделать с ней хоть что-нибудь. Ты смотри вперёд и забивай на всё то, что происходит в твоей жизни. Ты должен это делать, иначе будет просто не выжить. Не выкарабкаться и не взобраться. Ты позиционируешь себя. Ты не находишь альтернативы своим действиям, потому что они имеют одно лишь только название — жизнь.

2009 11 06

Сегодня пятница. Сегодня последний день перед единственным на этой неделе выходным. Ты смотришь в окно и видишь, что оно покрыто инеем, в то время как окно на кухне инеем не покрыто. Стеклопластик творит чудеса. Или же здесь замешана чёрная магия и маленькие люди, которые ходят по стеклу и своим дыханием отогревают его, не позволяя инею появляться в принципе. Ты не смотри на их маленький рос — они существуют. Они помогают тебе в самых сложных ситуациях, они вытаскивают тебя из самого большого дерьма, какое может случиться в твоей жизни. Ты смотри на них спокойно, даже если не можешь их увидеть. Они есть. Я же в них верю — значит, они есть!

Не стою перед тобой с протянутыми вперёд руками. Не смотрю на тебя зло. Просто сижу и думаю, что заставляет твой мозг каждый раз работать по одной и той же траектории, максимально приближенной к тебе и к мысли твоей о том, что тебе не стоит думать ни о чём другом, и ни о ком другом — только лишь о себе одном. Это в некоторых ситуациях может оказаться очень полезным, но не каждую же минуту своей жизни посвящать этому, не постесняюсь сказать, сомнительному мастерству. Я не хочу смотреть на мысли о себе, в то время как жизнь проходит мимо. Ну подумал разок-другой, да и хватит.

Ты не можешь сконцентрироваться ни на чём другой — моя жизнь, моя жизнь. Да идёт всё в жопу. Тебе не хочется выходить из этого состояния — совсем другое дело, которое может помочь тебе избавиться от этого состояния. Не смотри вперёд. Думай только о том, что впереди, и пройдёшь, проскочишь, проползёшь. Ты преодолеешь этот сложный этап.

Да, заявляй всем, что у тебя всё хорошо, говори об этом на каждом углу, смотри на всех точно так же, как смотришь на себя самого. И пойми, что нет ничего зазорного в том, чтобы чувствовать себя хорошо, чтобы чувствовать себя счастливым, даже если в жизни к этому не располагает ни одно обстоятельство. Просто перестань быть гумозом. Так можно до самого конца своих дней просидеть на одном месте и прозаниматься только лишь тем, что смотреть наверх и думать о том, почему ты не оказался птицей.

Глоток кофе, и нужно писать очень быстро. Тебе не о чем писать. Все твои мысли сходятся в одной точке, которую ты уже терпеть не можешь. Ты смотришь в окно. Ты не видишь в нём ничего, потому что в твоей комнате стеклопластик не установлен, и до самого верхнего края окна тянется толстый слой инея. Не смотреть в окно ты уже не можешь — с детства к этому привык.

Ты сидишь и ждёшь, что вот-вот тебя осенит какая-нибудь идея, и ты начнёшь писать, что есть духу, ты станешь неподражаем, а потом перестанешь быть полезным вообще. Ты сколько раз смотрел этот фильм. Ты сколько раз хочешь быть услышанным? Ты сколько раз задавался вопросом бытия? Не смотри вперёд. Не смотри вперёд. Не смотри вперёд.

Ты не слышишь собственных мыслей из-за потока информации, циркулирующего в твоей голове. Ты не слышишь ровным счётом ничего из того, что происходит вокруг тебя. Ты зациклен на том, чтобы быть самому себе начальником, самому себе богом. Ты даже не видишь и не замечаешь людей, что вокруг тебя. Ты не смотришь на них, потому что они тебя не достойны. Или это ты их не достоин. В любом случае, не возвращай всё к старому состоянию. Не доводи до того, чтобы чувство превосходства перелилось бы в ненависть.

А вообще, ты до сих пор пишешь первую страницу, придурок. Не нужно много времени уделять тексту. Пусть он пишется сам, а ты уж как-нибудь со своей жизнью разберёшься, если мозги ещё есть, и если они работают должным образом. Не смотри вперёд. Не смотри на людей. Они могут мешать, а ты только и умеешь, что писать о людях, да о себе. Неудачник ёбаный.

На кой тебе нужны эти бесполезные эмоции? На кой тебе сдалась такая жизнь, в которой твой творческий потенциал был бы реализован посредством выливания помой на головы людей?

Тебе вообще не стоит в таком случае жить. Ты не умеешь радоваться, ты не умеешь грустить. Ты не умеешь испытывать все те же человеческие эмоции, которые способен испытать любой. Ты не смотри вперёд. Ты лишь продолжаешь свой путь и думаешь о том, что однажды почувствуешь себя готовым сесть за написание книги. Ты не бойся, Андрей. Твоя жизнь ещё не кончилась. Но времени на реализацию всего задуманного у тебя на самом деле немного. Ты смотри, как им живётся, учись, копируй и переноси всё на свою жизнь.

Вечно просидеть в одном и том же положении невозможно. Тебе ампутируют ноги и ты станешь разбиваться на инвалидном автомобиле, врезаясь в последние модели автомобилей. Ты перестанешь быть нормальным человеком, потому что инвалиды — не нормальные люди. Они не нормальные. У них есть что-то, что отличает их от нормальных людей.

Но говоря, что они не нормальные люди, я вовсе не имею в виду, что у них с головой что-либо не так, я не говорю, что они ненормальные. Они просто не нормальные. Они ходят или проезжают рядом с тобой, а тебе каждый раз становится не по себе от того, что ты видишь половинку человека... Лучше не так. Лучше сказать, что видишь нецелого человека. Ты смотришь не в их глаза, а на те части тела, которых не хватает. Они привыкли к таким взглядам. Все привыкают к подобным взглядам.

На моём безымянном пальце нет кольца. Ни на одном моём пальце нет ни единого кольца. И не будет. Я не собираюсь вгонять себя в могилу. Господи, неужели они не знают, что стоит за женитьбой? Неужели они точно такие же наивные ребята, как и все остальные в этой области? Я не хочу, чтобы люди глупели на глазах. Я не хочу, чтобы люди использовали чужие слова в своей речи, но иначе, кажется, не получается. Ты смотришь на него исподлобья, а он всё говорит и говорит, пока не старается закончить чужую мысль совершенно левыми словами другого известного человека. Бред. Женитьба в раннем возрасте никогда никого ни до чего хорошего не доводила. Ты смотришь на них из-за того, что не можешь понять истинного смысла. Ты не можешь их понять. Ты не можешь их понять. Ты ничто не можешь понять. Ты лишь смотришь на них и знаешь, что нельзя делать ничего из того, что делают они. Ты любишь писать те слова, которые помнишь отлично как писать. Ты не хочешь писать других слов, или ты хочешь писать другие слова, но таким образом, чтобы они не выбивались из общей стилистики бега пальцев по клавиатуре. Не смотри на меня. Не смотри на них. Не смотри ни на что, и да прибудет к тебе самое настоящее счастье. Ты не сможешь больше смотреть на других людей с призрением. Ты должен понять, что в каждом из них бьётся сердце (и это не под впечатлением четвёртого терминатора я пишу). Сердце, которое поставляет им кровь во все их органы. Хоть мозг для меня и является важнейшей частью человеческого организма, я остановлюсь на сердце. Да, есть у каждого. Каждый заслуживает того, чтобы быть человеком. Но не каждый привыкнет к роли человека. Ты смотри на них. Ты смотри сквозь них, но не забывай о том, что они всё же есть. Они есть, а тебя нет. Ты лишь выдуманный персонаж, который оказался забыт своим автором. И теперь ты делаешь всё то, что волен делать. Ты не гонишься за годами, ты не стараешься помолодеть. У тебя нет женщины, но и это тебя нисколько не расстраивает. Ты смотри на других людей, и поймёшь, что твоя жизнь в разы лучше. Даже если нет любви — ты знаешь, что ты лучше. Наличие девчонки под боком — это ещё не показатель твоего местоположения в жизни. Ты можешь быть кем угодно, и у тебя может быть девчонка, но лично мне с тобой рядом в таком случае делать будет нечего. Я плохо отношусь к женскому полу. Я боюсь женского пола. Я боюсь женщин. Я не люблю с ними общаться, но я их люблю. Они мне нравятся. Их формы, их запах, их цвета. Да, прекрасные создания, перед которыми сильные создания не в состоянии устоять. Ты смотришь на них, но не испытываешь ничего, что могло бы заставить твоё сердце биться с бешенной скоростью. Ты просто смотришь на них и любуешься их красотой. Да, внешний вид уже давно никого не интересует — все уровнялись и красивые и некрасивые (но сделали это специально все те же люди, которые говорят тебе, в какую одежду одеваться, какую причёску носить, как сильно напиваться и где можно заниматься сексом и как это делать).

А ты смотришь на весь этот маскарад и понимаешь, что тебя не просветили. Ты стоишь в тени, ты понимаешь, что тебе всё это неинтересно. Ты смотришь на них и понимаешь, что не за чем делать те вещи, о которых бы ты ровным счётом ничего не знал, если бы тебя носом в них не ткнули. Да, тебе хочется, чтобы было тепло в жизни. Чтобы был кто-то, способный растопить и согреть твоё сердце. А нет никого. Или, вернее, есть, но не желают. Никто не жеалет, а ты уже несколько лет как не ищешь, а ты уже несколько лет как не ждёшь. Идёт оно всё на хуй.Ты не можешь даже двух слов связать из-за того, что тебя заставляют заниматься тем, чем тебе лично заниматься очень не хочется.

Ты не выбираешь. Тебя выбирают.

Постойте. Погодите. Как это так? Почему я не имею права выбора, а кто-то со стороны имеет право выбрать меня? Это ли справедливость? Это ли она? Это ли то, что вы называете демократией? У меня хорошее воспитание, я не стану тыкать пальцем в человека, только если не напьюсь или человек не выведет из себя. Ты не сможешь смотреть в мою сторону, если я этого не захочу. Понимаешь, всё в этой жизни взаимосвязано, и в мои глаза имеет право смотреть далеко не каждый долбоёб, населяющий эту планету. Мне вообще-то на долбоёбов насрать, но они реально начинают выводить меня из себя.

Хотя я должен учиться спокойствию. Всё ведь было замечательно, и даже когда долбоёбы населяли всю планету, тебе не хотелось бы оказаться среди них, потому что они долбоёбы, а ты нет.

Ты не смотри вперёд, пожалуй. Ты просто остановись и закончи сегодняшнюю мысль, которая точно такая же, как и мысль недельной давности. Тебя больше не устраивает ничего из того, что ты пишешь в утренних страницах. Тебя больше не удовлетворяет всё это. Тебе это стало до пизды. Ты должен найти новый подход либо к их ведению, либо к теме их, либо ко всему вообще, с чем соприкасается твоя жизнь.

Ты должен не кому-то, а ты должен в первую очередь самому себе. Любовь сама придёт — перестань её искать. Она сама к тебе придёт, предварительно постучавшись в дверь, и ты уже сам определишься — открывать или нет.

Тебе хорошо. Помни об этом. Тебе по хую. Помни и об этом тоже. Тебе всё до пизды — это твой стиль жизни, его уж никак не забудешь.

2009 11 07

Ёбаная суббота, с ёбаными её обитателями и ёбаными её служащими. Ну это вообще охуеть можно. Сколько раз повторяешь людям, что мой выходной день — это святое. Не тронь! Не прикасайся, блядь, своими грязными лапами к моему выходному дню, к моему свободному времени, к моим мыслям в этот свободный от работы день. И каждый раз всё повторяется вновь и вновь. Люди не могут жить нормально, им с самого утра нужно вывести человека за то, что у него сегодня выходной день. А то, что человеку от этого плохо — всем наплевать. Никто не считается с мнением человека.

А какого хуя ты спишь до двух часов дня?!

ДА ЭТО, Б ЛЯДЬ, МОЙ ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ, В КОТОРЫЙ Я БУДУ СПАТЬ ДО СТОЛЬКИ, ДО СКОЛЬКИ ВООБЩЕ БЛЯДЬ СПАТЬ ЛЮДИ НЕ УМЕЮТ!

Переходят уже все допустимые границы. Я не собираюсь терпеть своих таких выходных дней. Человек делает говно, человек будет получать в ответ говно, безо всякого разъяснения причин. Бывшая жена прекрасно знает о том, что меня в выходной день не то чтобы трогать не стоит — даже говорить не совсем желательно. Да, я нервозный человек, но мой выходной — это мой выходной. Это тот самый день, которого я ждал неделю. Который наступил, и мне от этого стало хорошо. Мне от этого хорошо. Мне хорошо. Мне хорошо. Мне хорошо было бы, если бы долбоёбы не отравляли моё существование. Тебе смешно? Ржёшь?! Ну что же, смейся, смейся. Мне до пизды. Мне до пизды. Мне до пизды.

Я сижу себе и притворяюсь, что пишу что-то очень умное, что-то очень глубокое. Мысли, которые я собираю сачком с поверхности, говорят только лишь о том, что они глубокими не могут быть по определению, хотя иногда я открываю наугад любую утреннюю страницу и начинаю её читать, и реально охуеваю оттого, насколько легко мне удалось в тот день написать текст со смыслом, с глубоким смыслом, которого нынче не бывает в этих моих текстах. Не смотри на меня. Не смотри на меня. Не смотри на меня.

Меня многое в жизни раздражает. Меня раздражают люди, меня раздражают действия, места, события, работа и прочая херня, которая оказывает точно такое же воздействие на всех остальных людей на этой планете. Но есть небольшое отличие, которое заключается в том, что я всем этим руковожу и в любой момент могу изменить своё отношение к тому или иному предмету своей жизни. Тебе легко даётся прощение? Мне — запросто. Мне просто наплевать на людей, и фраза "я тебя прощаю" не означает для меня ровным счётом ничего. Это пустой звук, если угодно. Это фраза-пустышка, которая есть в моём арсенале для того, чтобы человек почувствовал себя спасённым, почувствовал себя в безопасности. А на самом деле мне насрать и на этого человека, и на его слова и на его поступок. Сделал говно — жди, что оно к тебе незамедлительно вернётся.

Ты не смотришь на меня и правильно делаешь. Ты не ждёшь ничего хорошего и правильно делаешь. Ты не ждёшь, что в твоей жизни всё наладится само по себе? И правильно делаешь. Если верить человеку по имени Джон Паркин, то любая жизненная проблема может разрешиться сама собой, то есть для этого не нужно прикладывать никаких усилий. Я посмотрел на свою жизнь со стороны и понял, что если бы пару раз пускал её на самотёк, то не сидел бы сейчас перед монитором и не писал бы эти строки — был бы мёртвый как собака. И ведь это человек, который пропагандирует посылать на хуй всё сущее. Идиот вселенский. Идиот местного масштаба. Идиот он и в Африке идиот.

Ты смотришь на свою жизнь со стороны и понимаешь, что уже многое осталось позади. Ты смотришь и понимаешь, что многое может измениться за ближайший год или два. Но ты веришь в свои силы. Ты не перестаёшь удивляться глупости человеческой, хотя давно уже пора бы этому перестать удивляться. Ну ты пойми, чувак. Ты не умный. Ты дурак. Так вот, смирись с этой мыслью, и теперь вообрази себе, что это ещё не самый худший вариант развития событий.

На самом деле так оно и есть: ты — дурак; многие из остальных — ну полные дебилы. И вот такая твоя жизнь — среди настоящих дебилов, которые умеют ковыряться пальцами в носу. Вот такая она, твоя жизнь. Вот так ты живёшь. И почему ты при всём этом умудряешься удивляться человеческой глупости — я не знаю. Тебе пора уже книги писать о том, как люди тупят, как они стараются казаться умными, как они стараются казаться красивыми (обматываясь самыми дорогими шмотками и выглядя иногда по-настоящему смешно). Ты видишь всю человеческую глупость на их ладонях, протянутых в твою сторону. Ты видишь их маски веселья, беззаботности, радости, грусти, печали, тупости, скудности, ссученности.

Ты смотришь на них со стороны и понимаешь, что они не стоят ровным счётом ничего. Они просто есть. Они просто ходят. Они просто будут всегда рядом, всегда будут напоминать тебе о том, что ты один и одновременно не один в этой жизни. Они будут напоминать тебе об отсутствии у тебя логического мышления и способности к быстрому скидыванию одной шкуры и надеванию другой — что помогает этим имбицилам подстраиваться почти под любую ситуацию, как какому-нибудь кухонному комбайну, который восемь в одном, но при этом ни одна из восьми функций не работает должным образом.

Ты можешь прочитать миллион книг, но так и останешься тупым. Пример — моя бывшая.

Нет, меня вообще нисколько не напрягает столь частое упоминание её на этих утренних страницах — она же больше для меня вообще ничего не значит. Просто остался жить человек, с которым я занимался сексом и делил одну и ту же площадь, на которой проживал чуть более одного года. Ты не смотри в мои глаза, не стоит этого делать, поверь. Ты не смотри в те глубины моего мозга, которые будут для тебя непонятными. Ты всё равно не понимаешь элементарных вещей, но при этом продолжаешь упорно смотреть в глаза. Я встретил одноклассника, конечно же, бывшего. Он стоял и пять минут смотрел в мои глаза. Меня это в первые моменты настораживало, потом напрягало, а потом я вообще наплевал на этот факт и решил смотреть ему в ответ в глаза. Он пытался что-то увидеть, но при этом палились все мысли, что проходили через его крошечный мозг. Он себя выставлял напоказ своими собственными глазами. И так делает каждый человек, который смотрит мне в глаза, будь то долбоёб с нефтяной вышки, который только и умеет ,что крутить задвижки, либо же психиатр, который старается сделать мне лучше и вылечить меня от несуществующей болезни.

Они все одинаковые со своей жаждой смотреть в чужие глаза. У меня нет зависимости от чужих глаз, у меня нет зависимости от чужих взглядов на мне. Я не стараюсь ловить взгляд каждого прохожего, что посмотрел в мою сторону — это будет бесконечный марафон, которым лично мне заниматься не хочется. Я иду со своими мыслями в голове, я обдумываю грандиозные планы, смотрю, как бы не наебнуться на очередном открытом участке голого льда. А они смотрят. Да мне насрать на ваши зеньки. Они у вас маленькие, словно у свиней, пуговки вместо глаз. Они у вас глупые, потому что вы можете зачитаться книгами, но так и не получите знаний нисколечко. И возвращаясь к своей бывшей, я хочу сказать, что этот человек был глупым. Она читала в день по одной книге. Она пыталась пересказать, о чём была книга, но не могла подобрать нужных слов, не могла набрать должного количества терпения и попросту не могла составить фразы таким образом, чтобы они были понятны мне. Она говорила, что книжка классная, пиздатая, офигенская, охуетительная, но так ни разу и не смогла мне рассказать о том, что же это за книжка такая. За что её можно полюбить, эту книжку, как можно её так быстро прочитать... Я шёл в туалет (там я прочитал большую часть всех книг, что были мною прочитаны за всю жизнь) и открывал ту самую "пиздатую" книгу. Прочитывал страниц пятьдесят и понимал, что нет в этой книге ни хорошего, ни пиздатого. Просто кто-то что-то написал, это решено было опубликовать, и люди это купили и читали, упиваясь каждым словом.

Мне неинтересно жить с такими людьми. Мне неинтересны люди, которые в книгах видят так много смысла. Мне неитнересны люди, которые не могут пересказать содержание книги таким образом, чтобы я понял и автора книги и человека, который мне о ней рассказывает. Я понимаю, что дебилов хватает. Но не может же весь мир состоять только из одних дебилов. Неужели никто не может смотреть на вещи нормальными, трезвыми глазами, без лишних заморочек: религиозных, сексуальных, алкогольных, наркотических? Что это за мир, в котором произведение искусства, его ценность, определяется тем, насколько сильным было состояние его создателя в тот самый день, когда он закончил последние строки своего романа или же смонтировал последнюю минуту фильма. А затем были и все остальные. Мысли путаются, слова теряются, люди плачут. Но мир при всём этом не меняется. Ничего не происходит. Вас тупо наебали. Вас тупо развели. Вы — дебил.

Поздравляю.

Поздравляю.

Поздравляю.

Поздравляю.

Поздравляю.

Поздравляю.

А сколько ты можешь смотреть на Солнце до того как ослепнешь? Сколько ты можешь смотреть себе под ноги, пока не сорвёшься с обрыва? Ты думаешь, что в жизни не бывает глупостей, о которых я говорю? Ты думаешь, что жизнь настолько суровая и серьёзная штука, что к ней непременно каждую минуту нужно относиться с полной серьёзности головой, с полными ненависти глазами? Да нет же! Мне насрать на то, как протекает жизнь, ведь я всё равно буду относиться ко всему похуистически. Мне будет наплевать на большинство из тех пунктов, которые будут составлять залог хорошей и успешной жизни для тебя. Что есть жизнь для тебя? Человек, ты работаешь и ничего кроме работы своей не видишь и не знаешь. Ты такой же как и все остальные. Ты жестоко был обманут в детстве всеми сказками о жизни. А потом вырос и понял, что быть тебе негром, ты им сейчас и являешься. Ты негр, который въёбывает и въёбывает. Въёбывает не разгибая спины. А ведь тебе двадцать три года. Тебе двадцать три года, чувак... А ты уже негр, которым и останешься до конца дней своих. И будешь смотреть непонимающе на меня, что же в моей жизни по-другому, что заставляет меня улыбаться, почему я не грущу, почему я ору, но всё же успокаиваюсь. Почему я не бью жену, почему я не бью детей, почему я курю меньше пачки сигарет в день, почему я не пью три месяца, почему я не уважаю людей, которые употребляют алкоголь? Почему я не буду пить с тобой? Почему я не буду пить с ним? Почему я не буду пить? Ты хоть знаешь, что есть моя жизнь? Ты хоть знаешь, почему тебе никогда не стать таким же нормальным человеком как я?

2009 11 08

Сегодня воскресенье. Из человека исчезает всякое стремление продолжать свою жизнь только лишь после того, как он сталкивается с непреодолимым препятствием.

Посмотри вниз. Проснись, Андрей. Проснись, чувак. Ты не спишь. Ты просто делаешь вид, что тебе очень хочется спать, а на самом деле ты уже вовсю бодрствуешь, но не хочешь показать окружающим, что полон сил, что готов к действию, готов ко всему, что может случиться в этот холодный день. Тебе стало всё равно, что за твоими плечами будут болтаться мёртвые головы обезьян, вырезанные из картона, а солнце будет заходить только лишь тогда, когда тебе в этот день нечего станет делать. Когда ты перестанешь желать жить, оно сядет. Когда ты перестанешь желать мучиться дальше — оно сядет. Ты тоже перестанешь существовать, как только поймёшь, что нужно жить, а не существовать. Ты не животное, но все остальные ведут себя именно как животные — потому ты и путаешься, потому и не всегда выходит, что ты плохо посмотрел на другого человека, а он ответил на твой взгляд неестественной реакцией. Да ты посмотри на них — никто из них не способен испытывать тех чувств, на которые способен ты. Никто из них. Ни один человек. Ни одна. Ни одна. Ни одна... Ты впустую тратишь свои силы, чувак. Ты впустую стараешься жить, грезя о том, что однажды тебе удастся встретить единственную и неповторимую, с которой можно было бы связать жизнь и судьбу. Удачи тебе ,чувак. Мало что у тебя получилось за последние пять лет. Хочешь стать ещё большим неудачником, чем являешься сейчас?

Я не неудачник! И даже если предположить, что это так, то я должен быть счастливым неудачником (не тем, у кого постоянная улыбка на лице, а тем, кому постоянно везёт и всячески фартит). Я не дотянул бы до этих своих двадцати трёх лет. Я бы не дотянул ни до чего, если был бы самым обычным неудачником. Неудачники окружают меня. Они ленивые, они завистливые, они жадные, они скучные, они ебанутые, они меня уже заебали в конец.

Да, легко говорить в конце выходного дня о людях, с которыми тебе приходится пересекаться каждый день, некоторых из них приходится видеть по восемь часов в сутки. Тебе не приходит в голову мысль, что ты специально для себя придумал подобное занятие? Тебе не кажется, что можно было бы достичь просветления и не таким затратным способом? Можно было посмотреть на других из окна, составлять карты, посмотреть на людей в оптику винтовки. Ты мог просто не видеть ничего из того, что происходит вокруг тебя. Тебе было бы не дано понять всю сволочную сущность людей, подавляющего количества людей. Такое чувство, что кто-то вдолбил им в голову ложные представления о жизни. Они живут ради выгоды, ради выгоды материальной, о духовном они даже не думают — для них это слово ровным счётом ничего не означает, но при всём этом они могут запросто носить на шее дорогущий крестик и хвастать тем, что являются приверженцами христианства. Тебе легко смотреть на них? Тебе легко смотреть на них? Тебе легко смотреть на них?

Нет, мне нелегко на них смотреть — это они предпочитают смотреть на меня, буровить взглядом, делать дырку в моей голове, в моих глазах, в моём сердце. Они стараются смотреть, не отрывая глаз. Они ебанутые, я с этим согласен. Но стоит ли думать о них так же часто, как делаешь это ты? Может быть, стоит оставить в стороне историю давно минувших дней, да и продолжать жить в своё удовольствие, без перехода на личности. Без грубости, без упрямства со стороны правообладателей твоего тела. Может быть, тебе и самому стоит стать несколько спокойнее? Может быть, мы сможем смотреть на звёзды со временем, когда ты успокоишься и перестанешь считать всех остальных людей врагами? Может быть, когда тебя выпишут из больницы? Может быть, когда ты по-настоящему забудешь о том, что такое ненависть? Может быть, когда тебе перестанет казаться, что все люди обращены против тебя? Может быть, когда тебе перестанет казаться, что их взоры обращены к тебе? Может быть, когда тебе перестанет казаться, что люди способны вынести взвешенную оценку тебе и твоим действиям? Неужели ты веришь, что люди могут судить непредвзято? Ты перестанешь когда-нибудь забивать свою нежную голову тем, что могло бы случиться, будь люди совсем другими — будь они такими же как ты? Может быть, тебе стоит подумать о том, чего ты ещё не успел сделать? Может быть, ты ещё не успел сделать ровным счётом ничего? Может быть, тебе стоит перестать продолжать плыть в том же направлении? По крайней мере, перестань отчаянно дёргать руками и ногами в воде — можешь спокойно доплыть до берега. Вылезти из воды, сесть на песок, высушить свою одежду, выкурить сигарету, высушить волосы... И посмотреть на это течение со стороны. Оно будет точно таким же уродливым, как и всё в этом мире было уродливым для тебя. Но ты увидишь, что это не более чем маленькая речушка, раскинувшаяся посреди огромного поля. На поле жёлтые колоски, на поле гуляет ветер, а река не более чем ручеёк чужих жизней, из которого тебе удалось выйти мокрым, но высушиться. Ты смотришь на эту маленькую речку и понимаешь, что назад не вернёшься никогда. Что назад пути нет. Назад возвращаться не имеет никакого смысла — тебя вновь затянет поток, и ты вновь будешь думать, что плывёшь в океане, что знаешь всё на свете, что видишь красивых людей, что любишь свою жизнь, что радуешься мелочам. Полная хуйня! Вот ты сам посмотришь на свою жизнь со стороны и поймёшь, что каждое произнесённое слово — не более чем самая настоящая хуйня (ложь). Ты видишь людей в маленьком ручейке. Их слишком много для того, чтобы всем вместе уместиться во столь мелкой, во столь медленной речушке... ты перестаёшь смотреть на этих людей. Ты встаёшь на ноги, ты оглядываешься вокруг себя. Это на самом деле огромное поле, по которому раскинулись колосья жёлтые. Ты смотришь во все стороны, ты понимаешь, что это тот самый настоящий мир, в котором можно было бы остаться тебе одному. Ты понимаешь, что никто больше не увидит этот мир твоими глазами.

Ты бросаешь окурок в воду, в и без того грязную воду. Ты бросаешь его на головы людей, которые не так давно плавали рядом с тобой. Ты бросаешь окурок в воду, потому что нет никакого смысла в том, куда его бросать. Для тебя имеет смысл, а для всего остального — нет. Вот и летит он в воду. Он попадает в чью-то жизнь. А ты отряхиваешь колени, встаёшь и идёшь дальше — подальше от этой реки. Ты видишь поля. Ты видишь деревья. Ты видишь ветер. Ты видишь облака, настоящего голубого цвета, а не серого, как они были там, в воде. Ты видишь всё совершенно иначе. Тебя больше не заботит ничто из того, что ещё совсем недавно оказывало воздействие. Ты не обращаешь внимания ни на что из той жизни, что ещё совсем недавно была у тебя. Ты точно так же можешь отрешиться от всех остальных людей. Ты можешь это сделать — тебе нужно лишь по-настоящему захотеть этого.

Ты поднимаешься по зелёному холму вверх и видишь настоящий берег самого настоящего океана. Ты никогда раньше не видел такой огромной воды. Ты никогда не видел такой тёмной воды. Ты никогда не видел, как огромные воды врезаются в землю. Ты ничего из этого не видел, плавая, словно лягушка, в своей маленькой лужице вместе с остальными лягушками. Тебе не хочется смотреть правде в глаза? Но ты смотришь и не можешь даже выбрать времени для того, чтобы моргнуть. Ты смотришь на мир уже не теми старыми глазами, а свежим взглядом. Тебе промыли голову, тебя вернули к жизни. Неужели по-прежнему проблемы могут казаться точно такими же огромными, как это было при жизни в луже? Неужели ты думаешь, что хочешь вернуться назад? Я так не думаю. Ты хочешь жить полной жизнью. Ты хочешь дышать полной грудью. Ты хочешь видеть океан. Ты хочешь бежать по полям. Ты хочешь многое из того, что не дозволено другим. В чём они себя сдерживают, в чём они себя ненавидят, в чём они себе никогда на свете не признаются. Ты смотришь, что из реки некому больше выбраться и ты более не питаешь надежд на то, что кто-то наберётся такой же мудрости и вылезет тебе навстречу. Что это будет красивая женщина. Что это будет любовь всей твоей жизни. Что тебе больше некогда будет думать о том, насколько ты одинок. А так ты проводишь дни, сидя на вершине холма и понимая, что в этом мире ты один — все остальные в той маленькой грязной реке, которая летом высохнет и растворит в себе всех своих обитателей. Ты понимаешь, что люди слишком глупы для того, чтобы быть вместе с тобой. Ты понимаешь, что хочешь жить жизнью "как все", но сам добровольно ушёл из этой жизни. Ты хотел быть таким, но не хотел в сердце. Ты не смог бы себя обманывать. Ты не хочешь быть как все, даже если иногда эти слова произносятся тобой вслух. Ты не хочешь этого на самом деле. Ты просто хочешь жить спокойно. Ты хочешь жить не в одиночестве. Но этого может не случиться. Когда-нибудь женщина выйдет из той реки. Возможно это будет ещё до того как река высохнет, но лично я бы не стал питать особенно больших надежд на всё это. Мне не нужны такие надежды. Мне не нужны такие мечты. Я больше ничего не боюсь. Я не боюсь смотреть на всех вас и понимать, что меня с вами ровным счётом ничего не связывает. Я самый обычный человек, а ты не более чем маленькая дрожащая, словно осиновый листок, скотина, которая не может даже признаться себе в том, что жизнью её управляет кто-то другой. Ты не можешь спокойно смотреть в лица этих людей. Ты к ним испытываешь неприязнь. Ты не можешь смотреть в их глаза, потому что они у них пустые и пытаются что-то разглядеть в твоих, полных жизни, боли и переживаний глазах.

Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть. Они никогда ничего не смогут увидеть.

Тебе есть много чего написать о твоей жизни, но ты понимаешь, что не хочешь этого делать в данные конкретный момент. Ты не хочешь говорить о том, насколько бывает хорошо оказаться в одиночестве. Насколько это может помочь тебе в жизни. Как сильно это может сказаться на твоём здоровье, на твоём кошельке, то есть средствах к существованию и достижению каких-нибудь целей. Ты понимаешь, что в одиночестве таится смысл жизни. Ты будешь всегда это понимать, пока будешь сидеть на самой вершине холма и смотреть вниз на долину с маленькой изговняканой речушкой, из которой ты вылез. Ты никогда не сможешь вернуться обратно, потому что мир тот кажется тебе настолько дерьмовым, что дерьмовее быть он попросту не может.

Спасибо.

2009 11 09

Сегодняшний день носит гордое название — понедельник. Из головы не выходят вчерашние слова, из памяти не стирается ничто из того, что происходило за весь период жизненного пути. Смотрю на себя в зеркало и просто смотрю на себя в зеркало. Никаких умных мыслей, никаких вообще мыслительных процессов, по крайней мере так, чтобы были видны даже мне, лично я не заметил. Стою и смотрю в свои собственные глаза. Смотрю в серость, смотрю в зелень — я смотрю в свои глаза. Я смотрю в них и понимаю, что ничего не понимаю: ни кто я такой, ни что я здесь делаю, знаю лишь, что хочется достичь определённых пунктов, выполнить определённый набор или последовательность действий, результатом которых станет продукт. Но чем больше мне приходится об этом думать, тем сильнее я сознаю, что не испытываю и малейшего желания заниматься этим — думать о том, как сделать то и то. Мне легче не думать совсем — мне легче смотреть и глазами впитывать информацию с поверхности, где она ещё совсем не искажена. Совсем ещё целая, совсем ещё хорошая, совсем ещё свежая. Ты, ты, ты.

Нет никаких "ты", "тебя", "тебе". Есть только мы с тобой, чувак. Мы с тобой и больше ничего из того, что находится в нашей голове, ничего из этого не представляется таким же настоящим, таким же материальным как ты и я. Можно долго говорить об одном и том же. Можно долго ничего не делать, но при этом перед самим собой выполнять рандомные действия, которые по сути дела будут заключаться в выполнении бреда — то есть набора по утрам текста, основной мыслью которого была бы не моя или твоя жизнь — а именно скоростной перебор пальцами по клавиатуре, и если в результате этого за полчаса вышло хотя бы что-то, значит утро прошло не зря.

Нет, я всё понимаю по поводу восстановления внутри меня "художника", но я же не слепой. Уже скоро будет три месяца как я заполняю утренние страницы ежедневно, не пропуская ни одного дня. Если быть точным, то делаю я это уже два месяца без остановки, и о скорой близости трёх месяцев не может быть никакой речи. Я обращаю внимание на людей, как бы ни противился этому, и я прекрасно сознаю, что за бред я пишу по утрам, ведь этот бред, он из моей головы и ничьей другой.

Он внутри меня, а я понимаю, что мало что теперь понимаю, что не понимаю даже своего взгляда и своих внутренних ощущений. Всё внутри меня молчит. Можно предположить, что ничего плохого, в таком случае, со мной не происходит. Я также осмелюсь предположить, что придётся работать по системе, появившейся только вчера. Слишком сильно для того, чтобы оказаться простым пшиком, простым надувательством. Не имеет смысла смотреть вперёд если ты будешь думать только о том, что кто-то поставит тебе подножку. Я лично вижу впереди цель. Вижу её ясно и чётко, так что не может идти никакой речи о том, что я хотя бы на секунду задумываюсь над тем, что кто-то в состоянии поставить мне подножку или толкнуть в другую сторону. Никто ничего никому не должен. Я живу сам по себе, а ты сам по себе. Мы с тобой не соприкасаемся друг с другом, но при этом понимаем, что есть некая взаимосвязь между нами. Всё не так просто, как об этом пишут в книгах. Всё куда как сложнее. Самое сложное для меня — это осознание. Я не могу понять некоторых вещей, которые в голове у других не вызывают никаких конфликтов, никаких проблем, ничего того, что можно было бы использовать против самого хозяина. И это хорошо (что у тебя с головой всё в порядке, в отличие от моей), хотя на самом деле это означает только лишь то, что у меня в жизни было это, что я через это проходил. И если даже не прямо через это, то через нечто подобное.

Тебе легко писать о том, во что ты не веришь? Тебе же нелегко! Да как я вообще могу смотреть в свои глаза и не испытывать при этом ровным счётом ничего. Ведь это глаза моей оболочки. Это глаза того, что снаружи меня. Это обычный человек. Это обычный человек. Это обычный человек. Все остальные тоже не отличаются умом и сообразительностью, но я не преследую цели каждому из них об этом сообщить. Мне наплевать на то, что кто-то из окружающих меня людей глуп, туп или дебил (да-да, самый настоящий дебил, пускающий пузыри носом). Ещё я умею разговаривать с собой, чем могут похвастаться почти все жители нашей скромной планеты. Ты тоже умеешь, просто не пробовал или не пробовала. Тебе не хочется этого, твоя жизнь и так тебе понятна, ты и так понимаешь, что ничего в этой жизни не может произойти такого, чего бы ты был не в состоянии контролировать. Я хотел бы пойти за тобой, как только услышал бы эти слова. Но я не пойду. Хотеть пойти и пойти — совершенно разные вещи. Я сам по себе. Я лучше сам по себе буду доходить головой до некоторых прозренческих мыслей, буду записывать их куда-нибудь или буду просто тупо их съедать, чтобы быть как все и не казаться ни умнее, ни тупее остальных. Хотя быть тупее — это нужно ещё извернуться, чтобы оно так получилось.

Тебе нелегко говорить о боли. И мне тоже нелегко говорить об этом. Я пытаюсь не вспоминать тех моментов, которые причиняли мне нестерпимую боль, но не могу пройти мимо них, потому что они вполне нормальными действиями происходили в моей жизни. В результате этих действий я реагировал, а в общем же счёте вырос. То, что ты видишь сегодня — результат многолетних стараний. Это не просто человек из плоти и крови. Это куда как большее. Это не просто человек. Это не просто человек. Это не просто человек.

Ты не смотри, что я худенький, что мысли идут вразнобой. Мне есть о чём писать, но я не успеваю складывать мысли в должном порядке для преодоления своих собственных проблем. Да, я признаю, что у меня множество проблем. Что у меня множество неприятностей было, в результате которых у меня появились проблемы. Но проблемы именно свои собственные, которые сидят в голове и не дают выйти наружу настоящим моим чувствам, настоящим моим выражениям лица. Ничего из того, что является моим на самом деле, не принадлежит мне — я лишь скопировал это откуда-то, когда-то, зачем-то. Теперь мне всегда проще реагировать одинаково, но при этом и видеть, что моя реакция вызывает ответную реакцию в человеке. В общем, мне не хочется сейчас вдаваться в подробности того, чем я только-только занялся. Я надеюсь, что со временем станет легче. Да даже если и не станет — мне всё равно нечего осталось терять. У меня нет любви, у меня нет друзей, у меня нет жизни. Я во всём этом виноват. И я не собираюсь плакаться кому-то в жилетку, чтобы понял этот кто-то, насколько мне плохо, насколько мне тяжело. Всё это полная херня. Я не собираюсь делать так, чтобы кто-то меня жалел, испытывал сострадание или же хотел помочь (не важно, каким образом). Мне не нужны помощники, мне не нужны подсказчики. Мне не нужны люди, которые бы могли мне чем-то помочь в моей жизни. Я от этих людей прямо сейчас взял бы и побежал без оглядки. Мне не хватает некоторых людей. Но они решили быть от меня в стороне. Я открыт, но не всегда могу об этом сказать человеку. Я открыт, но при этом все думают, что лучше для них самих будет держаться от меня подальше, на расстоянии, по крайней мере. А ты идёшь по дороге и понимаешь, что люди не столько отворачивают от тебя лицо, сколько смотрят с недоумением. И это хорошо. Они смотрят на тебя, дружище, а ты думал, что они на тебя не смотрят. Если бы им не нравилось — они бы не смотрели. Если бы их не интересовало (или заинтересовало что-то) — они бы не смотрели. Они бы вообще не смотрели, ведь ты не смотришь на дерьмо ,потому что уже насмотрелся. Вот и они, если бы думали о дерьме, глядя на тебя, то никак не могли бы на тебя смотреть. А они смотрят. Так что всё в порядке, дружище. Это же дети. Дай им время. Их мозги не так развиты как твои. Дай им время. Дай им время для того, чтобы заряжаться мыслями, заряжаться энергией. А сам в это время не останавливайся ни на минуту. Иди вперёд, продолжай идти, продолжай развиваться. Может быть, когда-нибудь всё будет именно так, как хочешь того ты. Но я лично в это не верю. А не верю, значит не будет этого. Значит нужно перестать хотеть того, чего никогда не будет. И нужно захотеть чего-то более земного. Чего-то, что можно было бы воплотить в жизнь при помощи небольшого количества усилий. Ты задаёшься целью найти вторую половину и живёшь с этой целью, пока не сходишь с ума от бесконечных поисков, бесконечных нахождений и бесконечных разочарований. А ты не задавайся этой целью. Либо же конкретизируй перед вселенной свои запросы: хочу девственницу, красивую и глупую. И вуаля, вот тебе, не прошло и недели, все твои пожелания перед твоими глазами. Иди и бери.

Говоришь, что боишься подойти? Тогда тебе не этого нужно было просить. Тогда тебе нужно было просить храбрости при общении с девушками. И так далее и так далее... Окажется, что храбрость — это далеко не все весёлости, что происходят с тобой в жизни. Выяснится, что тебе точно так же будет хотеться этой девственности, как откусить себе нос. Это всё всплывёт со временем — спустя годы с момента первого запроса. И ты никогда не поймёшь, почему не происходит этого. Почему не появляется никто в твоей жизни. Да потому что ты сам их всех отталкиваешь, а лично я бы тебя предложил ещё и на опыты сдать, жирдяй грёбаный!

Хотя это и есть навешивание ярлыков. Я разговариваю с воображаемым человеком и при этом всё равно в голове вырисовывается конкретный образ страдающего от избыточного веса человека, который только и делает, что жаждет встретиться и познакомиться с девственницей — красивой и глупой. Он никогда не сможет этого сделать, потому что полон комплексов, полон проблем, полон противоречий и переживаний. Он полон всего того говна, которое есть в каждом из нас. Но он не может найти волшебного крана, чтобы открыв его, можно было всё из себя спустить наружу.

Нет никакого крана. А ты если не будешь работать над собой, то станешь точно таким же жирным пидорасом, как и этот товарищ. Тебе вовсе необязательно излучать свет, тепло и энергию. Тебе вовсе необязательно быть добрым и обходительным с людьми, которые для тебя ровным счётом ничего не значат. Да, в конечном итоге я пойму, что народ един, что народ неразделим. Но это будет потом, после. А сейчас я могу пользоваться моментом и называть всех именно так, как я того хочу, как они того заслуживают. Потому что их мозги точно такие же засорённые как и мои. С одним лишь отличием — я не стал бы совершать насильственных действий. У меня отказ в работе программы, которая бы отвечала за действия насильственного характера. У меня нет ничего, что можно было бы использовать против меня же самого. Только вычищая себя от дерьма, я сознаю, насколько будет легко жить в дальнейшем. Не будет ни агрессии, ни злобы, ни ненависти. Просто похуизм. Наплевательское отношение ко всему, что вижу, что чувствую. Это правильно. Так оно и должно быть. Именно так и никак иначе.

Мне сегодня хорошо. Мне сегодня никто не испортит ни дня, ни настроения. Все идут в жопу. А если и не идут, то очень скоро пойдут на полном серьёзе. Если упираются, то протолкну. И все они полетят в жопу, а не пойдут в неё. Нет такого понятия как неприкасаемость. Если человек меня выводит из себя, то ни о какой неприкасаемости не может идти и речи. Пошёл на хуй. Вот и все мои слова. Вот и всё моё настроение. Вот и весь этот человек. Каждый идёт туда, куда ему прямая дорога, и если тебе за всю твою жизнь ни разу не говорили направления, в котором тебе следует идти, то я могу запросто сделать это для тебя.

2009 11 10

Сегодняшний день носит название вторник. Я понятия не имею, для чего его так назвали, да и не хочу вникать в подробности оттого, что и без того слишком много думаю о других, более весомых для меня вещах. Хотя называть вещью вещи или называть вещи своими именами, как прозвучала вчера фраза, ничего хорошего из этого не выйдет. Всё относительно относительно относительно. А ты не можешь понять, почему слово называется таким образом, но и не хочешь ты не только понимать, но и знать, зачем такое название у него. Я опять начинаю, словно маленькая девчонка, погружённая в свои проблемы с головой. У меня-то всё гораздо лучше. У меня-то всё гораздо проще.

А я всё равно продолжаю писать утренние страницы. Я не вижу в них более выхода из сложных ситуаций. Я вижу в них некое подобие бортового журнала того невнятного шлака, что в моей голове сидит по утрам и вечерам, когда тело уже почти-почти расслаблено. Мне нелепо смешно, когда люди уделяют этому столько внимания. Они все пытаются понять суть проблемы, внимательно изучив ту её часть, что принято называть корнем. А если у проблемы нет никакого корня, то что тогда предлагаете? Хотя, мне наплевать. Я о другом.

Нельзя реализовать своё будущее посредством проблем из прошлого. Ты не можешь жить спокойно дальше, пока тебя гложет всё то, что было с тобой в прошлом. Ты не имеешь права строить своё будущее, пока не разобрался со своим прошлым. Ты не можешь мечтать о том, что в будущем у тебя будет совсем другая жизнь, если за тобой уже годами тянутся проблемы, которых ты стараешься избегать, вместо того чтобы взять и разобраться с ними по-человечески. Тебе проще бежать. А мне нет. Тебе проще бежать, а мне нет. И мы сейчас говорим с тобой об одном и том же человеке, что более не испытывает боли. Он каждое утро встаёт и заполняет утренние страницы. Он всё прекрасно понимает, он слышит наши с тобой разговоры и в последнее время вмешивается в них всё чаще и чаще, пытаясь поразить нас своим интеллектом. Но на деле ему ещё далеко до уровня по крайней мере нормального и адекватного человека. За ним идут по пятам проблемы из прошлого, о многих из которых он успешно забыл не только годы, но и десятилетия назад. Он готов на многое, почти на всё. Он пока не понимает, как можно разруливать свою жизнь с самим собой, не понимает как быть с голосами, которые ему кажутся своими собственными (они такие и есть, но произносятся несколько иными личностями, на самом-то деле). Он потерял себя в глубине своего мозга. Он потерял себя и не может найти. Он хватает, словно маленький ребёнок, за руку любого проходящего мимо человека. Образно говоря, конечно. Он цепляется за наиболее сильные образы в своей голове. Он цепляется за наиболее сильные характеры этих образов. Он вообще цепляется за многое в этой жизни. Но только не может найти истинного я. И не может он этого сделать потому, что сам же и является той самой личностью. Нет никого — есть только он, и хуева туча масок.

А ты думал, что ответ будет очень длинным, очень долгим и очень муторным? Ничего подобного. Ты один в своей голове. Нет никаких других личностей. Ну а то, чем ты занимался все эти годы — это ментальная мастурбация. Ты не можешь смотреть на себя в зеркало потому, что именно этот пассажир и есть ты. Ты не какой-то там другой человек из несуществующей реальности, а ты самый обычный человек, который в своей голове един со своими мыслями, потому что мысли эти принадлежат ему. Я не могу смотреть как разрушается мой мозг. Больше не могу наблюдать за этим. Я готов делать что угодно, только не разрушать свой мозг. Я готов на что угодно, только перестать терзать себя. Я готов на что угодно, только перестать расстраивать себя всякий раз до такой степени, что дальше некуда. Я не хочу более продолжения постоянного моего кошмара. Во мне нет раздробленности, хоть я сам в это и с трудом ещё верю. Но я произношу факт, из которого напрашивается самый настоящий вывод. Мне нелегко говорить подобные вещи не из-за того, что они касаются непосредственно меня, а из-за того, что они всю жизнь даются мне с великим трудом — ещё со школы. Это, конечно же, не идёт ни в какое сравнение с той мастурбацией мозга, которую я себе устраивал каждый день, но не могу я сесть, глубоко вздохнуть и скороговоркой рассказать себе целостному о проблеме, которая находится в моей вымышленной раздробленности.

Я верю. Я не верю. Я верю. Я не верю.

Каждый решит для себя сам, что ему ближе да что ему роднее. Меня этот вопрос не волнует, потому что для меня всё уже давно определено — не нужно было идти против воли и пользоваться тем, что у других называется обманом человека в определённых обстоятельствах. Не нужно было давить. Не нужно было выдавливать. Не нужно было смотреть на меня такими дикими глазами.

Да, во мне не существует никаких личностей — во мне есть только противоречия, которые имеют словесный характер, то есть никоим образом не воздействуют на меня как на личность. Я не стопорюсь и не зацикливаюсь из-за того, что обнаруживаю в себе противоречия, которые относиться должны были к разным моим эмоциональным и психическим состояниям, хотя контент их одинаков. Именно подобным хламом моя голова попросту забита. Как бы я ни заявлял о своём единственном верном отношении к любому человеку — всё это совершенно не так. То есть если бы у меня была бы с собой та или иная вещь, если бы её объём был приблизительно таким ... или чуть больше этого, то с каждым новым значением моё отношение к человеку было бы совершенно иным. Да, вот это и есть одно из противоречий внутри меня. Оно было рассчитано на жизнь "на все фронты", но жить так оказалось невозможно. Невозможным оказалось и просто сохранить в себе раздробленность, ведь я един. Я один такой, и во мне не сидит никто больше, никаких гоблинов, никаких извращенцев, никаких преследователей — ничего. Я обычный человек, и я чищу свою голову от мусора. Я чищу её потому, что дошёл до ручки, потому что припёрло. Потому что я больше не могу продолжать жить точно так же.

Во мне противоречивые данные, которые мне могут лишь только разрушить жизнь в целостности. Я не хочу повторения старых кошмаров. Я хочу относиться к людям так, как мне этого хочется, а не как они заслуживают или как они желают. Хотя и я не в праве требовать отношения к ним того или иного — ведь они ко мне не имеют никакого оттношения. Они обо мне вообще ничего не знают, кроме того, что есть такой человек, он ходит. Да, ходит, но ничего более. Я смотрю и ничего не вижу. Я должен буду увидеть чуть позже, но и уже результат меня в достаточной мере поражает.

Я не хочу показаться человеком. Я не хочу показаться испытывающим эмоции. Я не хочу показаться испытывающим чувства. Я человек. Я испытываю. Я чувствую. Вот только ты об этом не знаешь. Только ты будешь продолжать преследовать меня ещё несколько дней, пока я окончательно не осознаю, что у нас с тобой нет будущего. Что ты создано совершенно по другим причинам, что ты хорошая и добрая — слишком хорошая и слишком добрая для меня. Либо слишком другая хорошая и другая добрая для того, чтобы мы с тобой были...

Зачем я это пишу? Мне более написать не о чем. Мне более написать не о чем, кроме как о своих проблемах отсутствия реализации по определённым пунктам, выдуманным другими людьми для поддержания всех людей в примерно одинаковом мыслительном уровне развития (или как его ещё можно назвать — я не знаю). А затем ты смотришь на других. А затем ты понимаешь, что живёшь пустотой. Затем ты понимаешь, что это и есть пустота внутри тебя — когда ты более не забиваешь свою голову теми мыслями, что раньше доставляли тебе одну лишь боль и неприятности.

Скольких ты простил? Кажется всех. Скольких ты простил? Кажется всех. Скольких ты простил? Всех.

Я понимаю сколь глупым это может выглядеть со стороны, но именно так я общаюсь с самим собой. Пока я не узнаю, что во мне спрятано, я не буду видеть смысла к лечению. Я не буду видеть смысла в том, чтобы понапрасну тратить свои силы на поиски человека, не существующего в моей голове. Да, во мне их больше никого не осталось — но трупы тоже кому-то нужно убрать. Они ведь разлагаются. И кому если не мне можно поручить это ответственное задание? Всех в одну кучу и сжечь. Ты не смотри на меня. Ты не смотри. Ты просто продолжай своё движение, а я как-нибудь сам справлюсь со всем тем, что происходит у меня в жизни. Да, она преследует меня в моей голове. Да, я всегда улыбаюсь, когда вижу её. Хорошо, не улыбаюсь, но чувствую подъём и пробуждение. И только после всех хороших эмоций, испытанных за несколько секунд, я понимаю, что мне с ней не быть никогда. Она другой человек. Она не хочет слышать меня. Она и не захочет никогда. Другой материал, дружище. Другой человек. Другие личности внутри, другие противоречия. Даже если какая-то часть её вновь признается в необходимости видеть меня рядом, она никогда не допустит, чтобы это произошло с ней в настоящей жизни — вне её головы.

Мы слишком разные для того, чтобы быть вместе. Мы слишком разные даже для того, чтобы попробовать и попытаться, что из этого выйдет. Мы слишком разные даже для того, чтобы просто переписываться. Меня считают маньяком, извращенцем, преследователем. А я никого никем и ничем не считаю. Мне достаточно тех ярлыков, что в обилии я расклеил по своей голове. До свидания. Мне в другую сторону.

2009 11 11

Сегодняшний день — среда. Средка. Средище. Серединище. Срун, ёж твою мать!

Сегодняшний настрой будет определяться по мере заполнения днём моей головы, моих мыслей и моих мозгов. Надеюсь всегда на то, что оно будет оказывать минимальное воздействие на меня. Мне не хочется распрощаться со своими "мозгами" уже в двадцать три года. Мне не кажется, что можно до бесконечности запихивать в себя всё без разбора и при этом не бояться, что произойдёт какая-либо ответная реакция организма. Всякое случалось уже, но я верил, что дело не в том, что я произвожу те или иные манипуляции со своим мозгом. Других людей это не заботит, и тебя это радует.

Глоток кофе. Ещё один. Ещё один. Ещё один. Я не могу жить без кофе. Но я знаю, что если мне только захочется без него пожить денёк или годик — я смогу найти или придумать способ распрощаться с этим напитком на время. Человеку для всего нужен предлог, человеку для всего нужно постоянно держать под рукой оправдания. А мне легче бывает не слышать самого себя. Мне легче бывает не задумываться над тем, над чем я задумывался время назад. Да, есть вещи сложные в этой жизни, но принимать решения — это совсем несложно. Хуже ведь уже не будет, чувак. Хотя нет, будет. Ещё как будет — стоит только этого захотеть или забояться.

Ты всегда будешь помнить всё. Но ты не всегда будешь относиться к этому багажу одинаково. Он есть у тебя, он тебя напрягает, он тебя раздражает, он тебя нервирует, он заставляет тебя совершать необдуманные поступки, принять решения, которых принимать никак не хотелось ещё с утра. Ты смотришь в свою голову и видишь эти проблемы, видишь это прошлое и понимаешь, что его нужно будет отпустить. Оно тебе более не нужно, да и никогда до этого не было нужным. Тебе лишь привиделось, тебе лишь пригрезилось, тебе лишь показалось, что этот стафф можно использовать. Тебе всё это показалось, и ты поверил, и ты купился. А теперь ходишь с тоннами говна в голове и не понимаешь, как докатился до такой вот жизни? Я тебе скажу, сука, как! Не хуй было голову забивать тем, к чему даже не стоило прикасаться. Ты ежедневно забивал в голову одни и те же установки, ты не осознавал этого, а мозг между делом наполнялся смыслом, наполнялся твоими обидами, твоим горем, твоей болью. Да, я помню обо всём этом. Но чтобы понять, что именно всё это говно стало причиной моей жизни сегодня — мне пришлось проделать очень долгий путь. Я уверен, что во всём этом есть и часть от моего детства, которое тоже было не самым лучшим на свете. Но в данный момент я должен остановиться, потому что это начинает походить на написание мною небольшой заметки о функционировании моей головы и находящихся внутри неё моих мозгов.

Ты не поверишь, но сегодня всё будет лучше, чем было вчера. Сегодня всё будет сложнее, чем было вчера. Ты сегодня сам по-другому будешь смотреть на этот мир, потому что я хочу, чтобы ты смотрела на этот мир иначе. Нельзя быть потребителем до конца своих дней. Нельзя жить со своими проблемами. Нельзя делиться своими проблемами с другим человеком, и находить точно такое же одиночество, которое не будет против твоих заскоков и твоих задвигов. Я не стал бы терпеть. Я и не стал в своём случае. Я не стану. Я не буду. Я сделаю всё, чтобы помочь. Но не факт, что мне удастся помочь тебе. Мне не раз удавалось помочь людям, но чаще мне удавалось разрушать их жизни. Мне удавалось многое, но я не хочу сегодня обо всём этом вспоминать. Я вижу проблему, но я не могу подобрать нужных слов для её описания. Я вижу проблему. Но совсем скоро она перестанет быть различимой.

А я буду смотреть в одну и ту же точку и буду понимать, что именно здесь храниться истинная сущность проблемы. Тут проблема другая. Тут проблема вселенского масштаба. Ты смотришь вперёд и понимаешь, что нет ничего, что могло бы тебя изменить ради других людей, кроме тебя же самого. Ты видишь всё это. Ты любишь всё это. Ты ненавидишь всё это.

Каждый день тебе приходилось испытывать крайне противоречивые чувства по отношению к одном и тому же предмету или объекту. Тебе приходилось его любить, тебе приходилось его ненавидеть. Тебе приходилось смотреть на него часами и делать всё, чтобы он навсегда отпечатался в памяти твоей. Но ты не мог больше продолжать двигаться дальше. Ты не мог больше ничего, что могло бы в той или иной степени исправить твою жизнь. Ты был куском дерьма. Я признаю это.

А сейчас ты пишешь то, что невозможно назвать связанным текстом. В этом тексте вообще нет связи — я согласен и с этим заявлением. Тебе не придётся переходить мне дорогу для того, чтобы сказать: "Ты дебил!" Нет, всё кончено. Я больше не подчиняюсь тебе. Я смотрю вперёд и хожу совсем другой дорогой. Я больше не собираюсь смотреть в ту же саму сторону — назад. О прошлом нужно помнить, и даже не помнить — оно и так о тебе будет помнить, а твоё подсознание и без того хранит всё из твоего прошлого. Так что можно просто отдать своё прошлое, расчистив от говна, своему подсознанию. И перестать уже наконец ебать мозги людям, которые для тебя хоть что-то значат. Да, мне не со всеми людьми интересно. С теми с кем неинтересно — те уже давно не общаются со мной. Люди скучны по своей природе, оттого что заканчивается их запал. Оттого, что они стареют. Оттого, что они разочаровываются в жизни и перестают принимать жизнь такой, какая она на самом деле есть. Тебе нелегко. А кому сегодня легко? Мы все — говно. Мы все болтаемся в проруби. Но мы все — люди. Мы все — замечательные. Мы все — неповторимые. Знакомые слова. Я не испытываю этих чувств, я не считаю, что я особенный. Если бы так оно и было, мне пришлось бы ещё хуже, чем есть сейчас. Мне не хочется нарушать баланс сил в природе. Мне не хочется даже смотреть на собственные ошибки в этом тексте. Но они мои, точно такие же как ошибки в моей жизни, которые мне предстоит разобрать в ближайшем месяце. Тебе нелегко. Тебе легко. Какая разница между этими двумя предложениями—утверждениями? Ведь в первом говорится, что у человека до жопы работы, и он не успевает ничего сделать. А во втором речь идёт о том, что человек — распиздяй, раз уж ему стало нечем заниматься.

Всё отсылается к праотцам по той лишь простой причине, что я не намерен тратить много времени на чужие домыслы, которые качаю не из собственной головы. Мне хочется поговорить с самим собой на чистоту, но я пока не могу этого сделать. Есть много людей. Есть ещё больше мнений. Можно всю жизнь пытаться, но так ничего и не сделать для того, чтобы улучшить эту самую жизнь. Можно вообще не пытаться, не стараться — тупо делать и всё тут. И жизнь от этого меняется. Мне не важно, в лучшую сторону или худшую — в конце концов, человек сам для себя это определяет — а важнее сам факт того, что она меняется, видоизменятся, меняется. Тебе смотреть в это долго. Тебе смотреть мне в глаза. Тебе не видеть в них ничего кроме самоуверенности и любви. Мне безразлично всё то, что происходит вокруг. Но это и хорошо. Я знал, что это было единственным правильным состоянием у меня, которое я испытывал за всё это время. Тебе легко, чувак. Тебе легче. Тебе совсем легко и просто стало. Ты не смотри на других. Они тебе не нужны. Тебе нужны их головы, но для чего — ты пока не знаешь. Просто пришла такая мысль в голову и ты за неё ухватился. Не имеет смысла смотреть на них, потому что они почти такие же как ты, только хуже — у каждого миллион проблем, которые он с радостью перебросит на любые плечи, но только не будет разгребаться с ними самостоятельно. Он никогда не поймёт, что все проблемы, которые есть у него в жизни — это лично его проблемы, и это лично он их себе создал. Не что-то в его голове, а именно он, целый такой, с руками и ногами. Он и никто другой. А теперь просит других разобраться в том, что сам наделал. Смешно. Сам был таким. Смешно. Потому и смешно, что сам был таким и теперь понимаю, насколько выглядел жалким и беспомощным в глазах других людей. Трясся от страха, заходился в истерии, начинал смотреть на всех волком. А нужно было всего лишь навсегда перестать эмоционализировать обстановку и подумать головой. Всё в этой жизни нужно в первую очередь обдумывать именно через мозговой центр, а уже потом принимать те или иные решения, действия и прочее прочее прочее. Ты не смотришь на меня, потому что я тебе неинтересен. Ты смотришь на меня, потому что я тебе интересен — я понял это. Я это осознал. Я теперь понимаю, что ничего другого не может происходить в жизни — только понимание того, что происходи т между мной и людьми, между мной и природой, между мной и планетой и космосом и всем тем, что я вообще вижу, и что меня может окружать. Я не хочу смотреть на тебя, потому что ты мне неинтересен или неинтересна. Мне не хочется смотреть на других людей только лишь из уважения. Я не смотрю на других не потому, что нет среди них тех кто мог бы меня заинтриговать или заинтересовать, но есть у меня в голове мысли, которые кажутся мне первоочередными. Я не должен искать то, что само должно прийти. Я не должен искать того, чего ищут миллионы других людей. Мне достаточно того, что они отправляют свои неверные запросы в космос и в своё подсознание. А потом ходят мумиями по городу, смотрят на каждого, но так и не находятся и не набираются мужества подойти к кому-нибудь и рассказать о том, что любят. А у меня хватило. Мне хватило сил встать и пойти дальше, когда получил отказ. Мне удалось во второй раз рассказать об этом. Мне удавалось и в третий и в четвёртый. И я до сих пор не устал получать отказы. Я не устал, потому что от этого не устаёт человек. От этого не бывает никаких травм. От этого бывает только нежелание продолжать движение вперёд, что нередко происходило именно со мной.

Спасибо за внимание. В пизду время.

2009 11 12

Тебя в этот день можно назвать четвергом. Ты стоишь в конце очереди, но при этом не хочешь выделяться на общем фоне. Твои глаза холодные, твоя душа отсутствует, и твои ноги подгибаются под напором событий, предзнаменующих пятницу.

Самый обыкновенный, ничем не примечательный день, который только может быть на неделе. Из головы не лезут чужие мысли — мысли о других, чужих мне людях. И я чертовски хочу разозлиться. Вместо этого происходит осознание сломанности, нецелостности мозга, который отвечает в моей жизни за большую часть производимых мною действий. Это интересно, это занятно. Это опасно, в конце-то концов. Из меня получилось бы неплохое животное, которое скорее всего, если бы не умерло на третьи сутки своего пребывания в условиях дикой природы, стало бы самым настоящим зверем, который умеет хвататься за жизнь когтями. А сейчас занимаюсь по системе ????????. Он предупреждал о том, что нельзя браться за расчистку мозгов, не сознавая всех возможных последствий. Одно из моих последствий заключается в том, что мой мозг разрушается, по крайней мере, мне так кажется. А даже если это и не так, то я всё равно должен наплевать и перестать уделять этому слишком большое внимание или слишком много внимания. Ты стараешься выписать каждое слово, и при этом у тебя не всегда это получается. Чаще всего ты допускаешь ошибки, за которые может быть стыдно, а может и не быть. Ты просто набираешь текст по утрам, и почему это тебя вдруг начало заботить, есть в нём ошибки или нет — для меня не совсем понятно. Да, я всё могу понять про годы обучения в школе, где тебе навязывали грамотный русский язык, но при этом ты уже забыл всё безвозвратно. Принимайся за изучение русского языка, вместо того, чтобы ощупывать голову в поисках дырочки, через которую может поступать кислород непосредственно в мозг, за счёт чего оный и разрушается.

Тебе не кажется, что я пишу эти строчки только лишь для того, чтобы отмазаться? Я не раскрываю в них сути проблемы, я вообще в них о проблемах практически не пишу. Я помню на память многие из написанных мною утренних страниц, но если кто-нибудь спросит меня, помню ли я их — я отвечу, что нет. Это работает подсознание, а не я. Это работаем мы вдвоём, но не я один. Поэтому я не могу запоминать всего, что выходит из-под моих пальцев в эти документы. Мне не хочется ничего делать плохого. Мне хочется жить дальше. Мне хочется продолжения банкета, как бы грубо ни звучала эта фраза.

Я просыпаюсь по утрам, и только это должно меня радовать. Какая может быть, нах, радость оттого, что тебе удалось подняться? Да такая, что не сравнить ни с чем другим. Ты можешь мне не поверить, но именно радость, которая на лице не находит отображения, испытываемая по утрам, способна зарядить бодростью до самого конца. Победного конца. Какие ещё, к чёрту концы? О чём я говорю, в то время как ничего не понятно из происходящего в моей голове?

Не стоит ли рассказать людям, кто они такие на самом деле? Или во мне это само уляжется? А как не уляжется — придётся с этим жить. А как придётся жить, так придётся слить. Вот такая простая и незатейливая закономерность и последовательность, и порядочность, вернее порядок действий.

Я смотрю, что мне совершенно безразличны процессы, происходящие в голове — что же, отлично раз так. Мне больше не нужно концентрироваться на конкретной мелочи, на конкретной детали, многое теперь обдумывается на фоне общих событий. Больше нет места для мелочей, вроде туалетной бумаги, рулоном свёрнутой в голове у нормального человека и скомканные, все пятьдесят четыре метра в одной маленькой, полупустой башке.

Ты представляешь, как мучаются люди оттого, что не понимают происходящих в их голове процессов? Я представляю. Я сам был таким. Я сам мучился. Я сам прекрасно помню, что со мной происходило всякий раз, когда я принимался ощупывать собственную голову. Я искал, как можно починить её. Как можно после двух сотрясений поставить мозги на место, которое было для них предназначено всю мою жизнь? Зачем мне сбили мозг? Зачем я сам его сбил? Никому не нравился никогда. Вот таким я был человеком. Обречённым на одиночество, на ненависть и неприятие со стороны всех остальных. Я был грустным ребёнком, к которому все привыкли относиться зло. И дети имеют особенность вырастать. Ну-ка, попробуй-ка, ёб твою мать!

Переходишь всякие границы в общении с собой, отчего тебе начинает казаться, что лучший твой друг сидит в твоей же собственной голове (оно так и есть, на самом деле), и что тебе вовсе необязательно заводить знакомства среди всего остального, сомнительного качества человечества. Ты не хочешь быть ничьим другом, ты ищешь подвох в каждой встрече. Ты ждёшь, что тебе ударят ножом в спину. Ты ждёшь всего этого на полном серьёзе. А люди, сознавая, что ты чего-то хочешь, принимались выполнять любую твою прихоть, вплоть до мелочей. Сколько, два? Три? Четыре? Сколько их было в моей жизни? А может быть, совсем ни одного?

Человек не может делать работу, которой он не знает. Он не может делать работу, которая является бесполезной, но не в плане пользы для самого потребителя, а пользы —хоть какого-то начала действия в любую из сторон —съезд на бекрень мозгов.

Ты просыпаешься и понимаешь, что писать стал слишком медленно для того, чтобы можно было продолжать мучиться. Ты не хочешь видеть эти строчки, потому что осталось не так много времени.

Ты проходишь мимо. Ты идёшь прямо. Тебя не волнует ничего из того, что могло бы тебя волновать. Тебе просто некогда волноваться о том, о чём волнуется всё оставшееся человечество. У тебя нет эмоций обычного человека, ты потихоньку перестаёшь реагировать строго запрограммированной эмоцией на то или иное действие. Тебе нужно перестать делать шаги в обратную сторону. Тебе нужно перестать заниматься мозгоёбством. Но именно этим ты занимался большую часть своей жизни — со школьной скамьи. Ты делал это постоянно. Ты каждый божий день трахал свой мозг. А зачем ты это делал? Хотя ты даже не сознавал, что делаешь. Тебе казалось, что ты развиваешься и становишься на шаг выше всех остальных. Да, так и есть, только вот ты руками своими грязными заразил и мозг и всё своё тело. Ты отравил себя. Ты сделал это по незнанию, но всё же сделал преднамеренно. Ты не можешь смотреть больше в сторону людей, потому что не хочешь видеть их глаз. Ты не хочешь этого, потому что тема глаз уже давно была затронута на просторах утренних страниц. Мне лишь остаётся посмотреть, что можно успеть сделать за совсем небольшой промежуток времени, который остался у меня сегодня.

Я смотрю в окно и даже не могу узнать, какая там погода, что там "на улице", лежит ли там снег, скатанный ли он, слежавшийся, просто свежевыпавший... я не знаю ничего из этого. Выйду из дома и уже потом пойму. Мне всё равно сейчас, какая там погода. Так же всё равно мне будет когда выйду на улицу. Нет ничего более глупого, чем сидеть и набивать один и тот же текст день ото дня, при этом не находя в себе сил признаваться в том, что я плаваю на поверхности, и так и не пытаюсь даже нырнуть на глубину. Мне она нужна, но я на неё не хочу. Это замкнутый круг, который ну никак невозможно разорвать. Мне не хочется смотреть на остальное добро. Мне не хочется смотреть на то, как люди страдают при виде тебя. Мне вообще не хочется смотреть на страдания людей, даже несмотря на то, что они во мне вообще ничего не пробуждают — не шелохнётся ни один мускул. Тебе хорошо только лишь тогда, когда ты делаешь своё дело. В остальном ты не испытываешь никаких чувств. Ты хочешь одиночества — потому оно у тебя и есть сегодня. Ты хотел его всегда, потому оно перед твоими глазами, потому оно перед тобой. Потому ты не можешь найти, что мне ответить, что мне рассказать в своё оправдание.

Ты смотришь своим взглядом на других людей и понимаешь, что они не более чем простые люди. В них точно так же нет ничего, что могло бы говорить об их отличительной индивидуальности. Дуальность. Дуалити. Ты смотришь на всё это и понимаешь, что люди не такие уж и страшные, как казалось мне с детства и до сих пор. Просто они глупые — не более того. Мне непривычно с этими новыми правилами. Мне непривычно оттого, что приходится постоянно себя контролировать. Мне не по себе оттого, что я всё-таки человек, который самостоятельно разрушает свои собственные "Мозги" ради свободы. Ради того, чтобы жить полной жизнью, чтобы найти человека, чтобы не быть одному, чтобы прекратить одиночество. Чтобы не быть как все. Чтобы быть самому себе хозяином, без лишних мучений, без лишних эмоций, без лишнего всего того, что могло бы произойти и случиться в моей жизни. Я хочу быть человеком. Я и есть человек.

2009 11 13

Сегодняшняя пятница стала самой нормальной пятницей за долгое время моего пребывания здесь. На этот день сегодня выпал мой выходной. Мне сегодня не нужно было идти на работу, я сегодня мог позволить себе спать сколь угодно долго. Я мог сегодня не обращать внимания на данные другому человеку обязательства сделать работу ночью дома, а с самого утра отправить по электронной почте ему. Всё это настолько зашибато, что у меня не находится слов. Я хорошо себя чувствую, у меня не мутнеет рассудок, и складывается такое впечатление, что "???????????" всё же помогает, притом очень и очень правильно помогает, очень вовремя, очень по-человечески. И я больше не хочу повторения прошлых обид, прошлых моментов, за которые мне было стыдно. Я просто понимаю, что этот день — мой и никому другому он не принадлежит. Я волен жить его так как мне угодно, как кажется мне правильным, даже если это и противоречит чему-то, вложенному в меня в самом детстве. Я не собираюсь быть плохим. Я лишь хочу хорошо провести сегодняшний день. А за ним хорошо провести завтрашний. А потом и все последующие, даже если они не будут моими выходными днями, даже если мне придётся вкалывать на работе, которая мне не нравится, даже если мне придётся общаться с людьми, которые мне не нравятся и даже в какой-то степени отвратительны. А что если мне не хочется ни с кем говорить? Тогда какие могут быть претензии? Как можете вы повлиять на человека, если человек сам готов повлиять на кого угодно, если человек разламывает свою жизнь на мелкие-мелкие щепки? Я отлично себя чувствую. Я прекрасно сознаю, что мою голову не занимают те проблемы, которые могут со мной случиться в ближайшем будущем. Более оно не играет большой роли. А совсем скоро перестанет существовать, и останется один лишь настоящий момент. Никакого прошлого, никакого будущего. Есть только сейчас.

Ты. Я. Мы. Мы вместе могли бы быть силой, но нет. Мы вместе могли бы быть вместе (и не обращай на тавтологию внимания). Но мы сейчас по разные стороны баррикад. Мы сейчас на разных сторонах. Мы сейчас даже за разные государства воюем друг с другом. Да-да, именно что друг с другом. Тебе не терпится размозжить мне голову, а я прячусь от тебя и стараюсь не попадаться тебе на глаза. Я не следил. Я лишь знал, что ты где-то рядом. И ты была рядом, ты проходила совсем-совсем близко... и не узнавала. А теперь мы враждебно друг к другу должны быть настроены —по крайней мере ты так отчего-то полагаешь. Мне не кажется правильным этот выбор. Мне он кажется радикальным, чтобы иметь своё место для существования во взаимоотношениях двух людей. Самых обыкновенных людей... ну, почти самых обыкновенных. Ты хороший человек. Я нехороший человек. Но я знаю, как разгребать говно в своей голове, чтобы не было больше мыслей о прошлом, о будущем, чтобы не волновали такие маленькие проблемы, как вероятный выход назавтра на работу. Меня это вообще не волнует. Меня мало что волнует. И я мог бы показать тебе, как сделать так, чтобы и тебя всё это волновало как можно меньше. Ты ведь не можешь сдерживать себя? Ты ведь не можешь не курить? Ты ведь не можешь не тратить свои нервы на рабочем месте? Ты не можешь привыкнуть к мыли (вернее она вообще в твоей голове не укладывается), что я могу неровно к тебе дышать. А так мы просто есть.

Пусть будет так, как оно есть сейчас — это выбор человека, который тебе небезразличен. Пусть всё будет иначе — это выбор человека, которому небезразлична ты. Замечаешь разницу в конструкциях этих слов?

И почему я разговариваю сегодня утром? Ведь нет в этом никакой необходимости. Ты точно такой же человек, как и все остальные. Тебе ни лучше, ни хуже. Ты просто есть, и ты существуешь. Точно так же существуешь, как и многие другие. И почему объектом моего внимания и почти даже преследования стала именно ты? Я не знаю ответа на этот вопрос. Тем более не знаю его, когда в голове всплывает тот факт, что свободы для тебя не существует.

Пусть всё идёт своим чередом. Пусть всё проходит мимо того, что можно было бы назвать жизнью. Я лично чувствую себя хорошо и пока не понимаю, за счёт чего это происходит конкретно. Но скоро пойму. Скоро всё встанет на свои места. Я никогда так быстро не отходил от неприятных новостей, от неприятных людей, от неприятных мыслей. Всё перестало меня волновать буквально за несколько часов. Я проснулся сегодня утром и понял, что эти вопросы, эти проблемы, вся эта ситуация в целом меня вообще не колышет ни коим образом. Я встал и пошёл умываться. Я хорошо себя чувствую. Мне невозможно испортить настроение. Мне невозможно испортить настроение. Мне невозможно испортить настроение. Мне невозможно сделать больно. Мне невозможно сломать или разрушить жизнь.

Знаете, отчего все эти кажущиеся необдуманными заявления? Да оттого, что это я — хозяин своей жизни. Это я в ней хозяин, и это именно я разворачиваю свою жизнь в ту сторону, в которую считаю нужным в тот или иной её момент. Слабо стать таким же могучим? Слабо?.. Слабо перестать пить и начать заниматься делом? Слабо? Слабо?!

Ты не станешь меня слушать, да мне это и не нужно. У меня свой к тебе подход, но ты никогда о нём не узнаешь. Я никогда не скажу тебе, что люблю. Я никогда не стану обращать твоё внимание на себя посредством всей той мелочи, которой увлекаются другие. Ты не хочешь быть рядом со мной, и я не имею права заставлять. Мне проще было оставить тебя в покое и смотреть со стороны, как готова была ты смотреть на меня. Я точно такой же, но ты этого не понимаешь. Я точно так же буду сидеть и ждать в стороне. Буду сидеть и ждать. Буду сидеть и ждать, пока не захочется покурить. Выужу из пачки сигарету, поймаю в кармане пальцами зажигалку, прикурю и глубоко-глубоко затянусь. Дым в лёгких, в крови никотин, поступающий прямиком мозг. Тебе хочется быть человеком, но ты лишь пытаешься им быть. Это всё слишком грустно для того, чтобы быть правдой. Но, во-первых, я более не вижу разделения между эмоциональными состояниями человека — всё это не более чем маска, которая надевается на лицо непроизвольно, а во-вторых грусть других людей не вызывает во мне ровным счётом никаких эмоций. Когда ты перестанешь жалеть себя, тогда и начнёшь жить по-настоящему. Хотя не мне судить. Я снова пытаюсь занять голову тобой, но при этом совершенно теряю концентрацию в вопросах собственности, личности и мозгов.

Я смотрю на себя. Я — это я. И нет никакого другого человека. Есть только я. Есть моя жизнь, которую я живу не первый десяток лет. Есть то, что я привык называть своей жизнью. Есть всё то, что находится в моей голове, но при этом уже более не пытается найти выхода наружу. Я более не помню плохих состояний. Я более не помню злых или вообще плохих настроений. Я не помню боли. Я не помню грусти. Я не помню страданий и не помню одиночества. Я не помню ничего из того длинного списка эмоций, который я прорабатывал каждый день последние пять лет. Мне не хотелось жить со всеми вместе, и я хотел от них отгородиться забором эмоций. Но забыл о начале строительства и принялся воспринимать себя согласно надписям на этом заборе. Отсюда неуверенность, отсюда озлобленность, отсюда слабость, отсюда и всё то, что в этой жизни более перестало иметь для меня хоть какое-то значение. Мне не безразличны люди, но мне на самом деле на них наплевать. Есть несколько человек, которым бы хотелось сказать несколько слов, но не более того. Есть один человек, с которым бы я хотел подружиться, именно что подружиться. Чтобы вести разговоры о том, что больно в этой жизни, что приносит боль и неудачи, чтобы говорить с ней о жизни... Но она во мне увидела лишь человека, готового в любой момент забраться ей под юбку. Неприятно. Неприятно. Неприятно. По хую. Насрать, что неприятно, меня-то это больше не волнует. Меня больше не за что попрекать, ведь я совсем не такой, каким был недавно. Ведь я совсем не такой, каким меня представляло подавляющее большинство людей на этой планете. Я просто хочу насрать и сру. Понимаешь взаимосвязь? Я вчера сказал, что нет той проблемы, которая бы заставила мою голову работать ночью, утром и ещё два выходных кряду. Так вот, этой проблемы на самом деле не существует. Я проснулся без неё, и сейчас мне насрать на всё то, что может ещё прийти ко мне в голову. Ведь я фильтрую входящую и исходящую информацию. Мне не важно, кто ты и как ты. Есть я, а уже потом ты. Есть я, мои мысли, мои постулаты, а уже потом ты. Если хочешь быть хорошим со мной, то не нужно этого делать. Я вижу, когда люди вылезают вон из кожи. Я вижу, как они реагируют на одни и те же действия, выполненные совершенно разными по значимости для них людьми. Одних они готовы наградить, а других они готовы прогнать из жизни навсегда. Это их право. Это их разделение людей на таких, которые им нравятся, и таких которые им не понравятся никогда, как бы они ни старались. Я был вторым для многих. Мне было неприятно это. Но сейчас я понимаю, что это была хорошая школа, это был хороший практикум. Меня не любили и моими действиями отвращались люди. Они не желали даже слушать меня. Они просто были в своём мире, в котором успели навешать ярлычков на любимых им людишек и нелюбимых. Они успели промаркировать весь мир. Они в нём и живут — в маленькой пластиковой коробке барби-дома. А я смотрю на них и вижу, что люди никогда не узнают природной красоты, что они никогда не будут довольны своей жизнью, что в действительности они глупы, и им не более чем повезло с тем, что у них есть хорошее рабочее место и стабильный доход. Я вижу, что они никого и ничего не любят, кроме того, что находится в их головах. Я вижу это. Я это вижу. Я это вижу. Я не вижу только лишь их собственного мнения. Я не вижу их собственного выбора. А ведь это принцип. Ведь это основа. Ведь это и должно стимулировать рост нормальных людей. Ведь не должны же все быть сплошь и рядом одними лишь дебилами?

Или должны быть?..

2009 11 14

Что сегодня? Суббота? День, когда ничего не происходит, но ты чувствуешь себя хорошо? День когда ничего не получается, но ты веришь, что получится. Веришь, что обязательно получится. Тебе не во что больше верить — только в Бога, да в собственные силы, и то в первого персонажа вера увеличивается несоразмерно, и вскоре замещает собой всё, что когда-либо было в тебе хорошего и плохого. Одни лишь болванчики, наполненные верой, ходят по улицам города и думают, что уж в их-то жизни точно нет никаких проблем, потому хотя бы, что по определению их у них не может быть. А бывает. Ещё и как бывают. Бывают такие проблемы, с которыми они справиться не в состоянии, на которые их книга не даёт им никаких ответов. Ничто не получается так ужасно, как притворяться, что в тебе есть вера. Это как клеймо. Ты либо врёшь и живёшь хорошо, в мире и согласии с остальными "якобы верящими", либо ты говоришь чистую правду и они все тебя как они презирают и ненавидя. Самый лёгкий способ избавления от подобной зависимости — отсыл на хер.

Мне видно, что внизу нет ничего. Мне видно, что наверху холодно и пусто. Я знаю, что некуда идти, и стоит лишь продолжать и продолжать свою жизнь. В этом и есть её смысл. Это и есть мой путь. Другое дело, что я делаю за время своей жизни. И мне нравится, что не придаётся более такого огромного количества смысла, как это было совсем недавно со мной. Я более не думаю о том, что я должен успеть сделать до конца своих дней. Я более даже не думаю о том, сколько у меня в запасе этих самых лет осталось. Я лишь продолжаю жить. Жить, жить, жить полной жизнью, знаешь каково это? Знаешь, как можно жить на всю катушку? Знаешь, как можно избавиться от всех проблем, которые тебя докучали? Я знаю. И мне это нравится. Мне это безумно нравится.

Я не позитивно настроенный, вечно улыбающийся идиот, расхаживающий по улице и одаривающий людей своими улыбками и воздушными поцелуями. Нет. Я такой же каким был: хожу с тем же самым выражением лица по улице, так что многие смотрят, да подолгу не засматриваются. Мне не хочется напоминать всем и каждому, чтобы они не судили по оболочке о самом человеке, обо всём, что он может когда-либо сделать. Но они судят, за что платятся незнанием, неверием, страхами, бессонными ночами и прочими прочими прочими радостями жизни. Я не ставлю уже запятых, потому что устал и от них тоже. Знаю, что по правилам их нужно употреблять всегда, но я реально устал. И потом, я же знаю, что русского языка не знаю абсолютно — попросту пудрю людям мозги, говоря что в школе изучал на отлично. Они ведь не могут пораскинуть своими куриными мозгами, как давно была в моей жизни школа, как давно был в ней последний её класс. И они наверняка даже подумать не могут о том, что с последнего своего учебного дня я ни разу не открывал учебник по русскому языку. Они верующие. Если им придумать бога в виде большой разговаривающей какашки, то это их даже не смутит — главное вовремя (то есть почти моментально) рассказать о том, что у этого нового бога увеличен объём исполняемых функций, потому стандартного бога без лица и прочей хери стоит заменить на вот этого нового и блестящего.

Согласятся все.

Я иду дальше, я не останавливаюсь на этом. Я не останавливаюсь. Я не могу останавливаться в тот момент, когда нужно продолжать движение вперёд. Я не смотрю по сторонам — чаще мой взгляд устремлён вперёд, в одному мне известную точку, на которой фокусируется внимание и зрение. Они ходят вокруг, но они всегда же ходили. Только теперь они совершенно ничего не значат. Размытые внефокусные объекты. Хорошие и плохие — не имеет ровным счётом никакого значения. Они лишь есть. А это и есть хорошо. Что хорошо для тебя, то хорошо для меня. Проблема в том, что ты этого пока не знаешь. Ты пока не знаешь, что все люди взаимосвязаны между собой. И именно поэтому хорошо оно и в Африке хорошо. Мне было бы приятно, а тебе — не знаю. Мне плохо, но тебе хорошо. И это хорошо. Это хорошо. Это хорошо. Мы слишком разные для этого, мы слишком далёкие, мы слишком предубеждённые. У нас с тобой разная вера, и ты не оставишь свою ни на минуту, а я никогда не приму твоей. И вот такая у нас с тобой жизнь. Да.

Я вижу, что нечего становится писать. Один лист текста и всё. Это плохо. Это всегда мне не нравится. Нужно перебарывать себя. Нужно бороться. Нужно делать хоть что-то, ведь ты здесь на скорость сливаешь из своего мозга всю дрянь, что к нему могла прилипнуть. Ты делаешь это и вручную, потому что некоторое дерьмо невозможно соскоблить со стенок головы, не замаравшись.

Ты видишь свет впереди себя? Это маленький живительный источник энергии, который принято считать именно лечащим. Люди говорят, что он способен вылечить от болезней, поставить на ноги человека, который никогда в жизни не умел ходить. Говорят, что он может творить чудеса. Но я в это не верю. Я верю, что есть живительная сила, выраженная именно белым светом. Но я не верю в чудотворное воздействие этой силы на организм человека, каждый у которого свой, болит по-своему и функционирует тоже по-своему. Тебе нелегко вот так признаться в этом, но мне легко. Я знаю, что есть этот белый свет, но я знаю так же, что в своей жизни каждый его встречает, но не каждый понимает, что это был именно он. Я закрываю шторы и больше не хочу смотреть зимой на этот свет. А ты думаешь, отчего зимой всё такое белое?

Это снег. Это всего лишь снег, который наполняет светом улицы, который наполняет голубизной воздух, который лежит себе и принимает в себя всё дерьмо человеческое. Ты понимаешь теперь, что такое этот белый свет, и почему люди говорят, что не видят его никогда в жизни? Он есть зимой. Он всегда есть зимой, и люди его не видят — они проходят мимо и ничего не замечают. Это сущность такая человеческая. Как люди умудряются не замечать тех, кому они дороги, так они не замечают и того, что может им помочь. Они не хотят помощи — они уверенные в с собственной правоте идиоты ,которые верят, что спаситель их, Хрестус Исос, спасёт их от всех невзгод земных. Вместо того чтобы начинать разгребаться и разделываться со своими проблемами, люди начинают свято верить, будто бы это вовсе не входит в их непосредственные обязанности. За них есть другие, которые обязательно разгребут и урегулируют всё на свете. Так ли это? Да не смешно ли это звучит? Да не смешно ли это вообще? Да сколько можно говорить одним и тем же людям: виновники проблем в вашей собственной жизни — это вы сами и есть. Никто другой. Никто другой, понимаете? Никто другой не будет этого делать за вас, никто другой не станет разгребать за вас ваши проблемы. А они хлопают глазами и говорят: я верю, что ты посланник СОТОНЫ! Изыди, сцуко!

Вот таких людей нужно уничтожать. Я знаю, что законодательство запрещает уничтожать людей, но можно сделать мааааленькое такое исключение и хотя бы просто начать их уничтожать —дальше сами образумятся. Ничего с ними не станется. Просто нужно уничтожить несколько десятков ярых фанатиков веры, за которых всё делают менее фанатичные фанатики веры, за которых в свою очередь всё делают самые обычные люди, которые боятся "кары божьей". Ты хочешь прожить свою жизнь достойно или хочешь и дальше продолжать существовать, облепленный с ног до головы страхами других людей? Ты умеешь жить? Ты знаешь, что такое жить по-настоящему? Без лишних телодвижений, без лишнего напряжения головы и мозгов в частности? Ты умеешь жить, человек? Я не знаю, кто ты такой, я лишь знаю, что ты есть где-то поблизости. Я знаю, что ты хочешь идти дальше, я знаю, что ты можешь идти дальше. Я знаю, что у меня больше нет никаких проблем. Я знаю, что более не испытываю симпатии к человеку, для которого не значу ровным счётом ничего. Вот так просто можно разделаться со своими проблемами. Я больше не буду вспоминать об этом, потому что это перестало быть моей проблемой. Это перестало мне докучать, это перестало меня раздражать. Мне вообще стало всё равно, как поступит этот человек, какие действия он предпримет для достижения своих целей, какие нечестные приёмы будет использовать при этом. Так ли это легко, спросишь ты? Да, это легко. Просто научиться людей прощать — это меньшее из того, что ты можешь для них сделать. Я не отказался бы каждого разрезать на маленькие кусочки, из тех, кого мне пришлось простить. Но я их прощаю, я их потихоньку и помаленьку прощаю, потому что невозможно жить с ненавистью в сердце. Ты хоть убейся головой об стену, но нельзя жить с ненавистью в сердце. Тебе никогда не удастся выбраться из жизни живым, но в этом случае тебе не удастся долго просуществовать, потому что сердце крайне чувствительно к подобного рода нагрузкам. Ты ходишь мимо, ты проходишь мимо. Ты смотришь на них и думаешь о том, что у них нет ничего хорошего в жизни. Они лишь живут её для того, чтобы поставить галочку в календаре. Они лишь делают это для этого. Они лишь живут без того, чтобы жить. Без цели с жизнью. Они живут и думают, что это удовлетворяет всем возможным запросам в отношении них.

Да, это может снимать любые вопросы, если бы бог, каким они себе его представляют, на самом деле существовал бы, и если бы он хорошо к ним относился. Но это утопия. Потому что никто, кроме них самих, за них не будет разгребать их житейские проблемы. Никому не нужны чужие проблемы. Каждый от них будет бежать до тех пор, пока не отбежит на приличное расстояние.

А теперь я закончу этот незаконченный слив моего мозга. Идёт всё на хуй. В том числе религия, вера, бог, и все остальные долбоёбы, которые на самом деле во всё это верят. Верят в величайший развод на свете.

2009 11 15

Восстанавливаем больное подсознание, латаем дыры и превращаемся в нормального человека, которому нечего ждать от жизни, которую он любит. Сегодня воскресенье. Первый рабочий день. Первый день, когда пидорасы, не желающие исполнять свои непосредственные обязанности, могут быть спокойны, потому что я выхожу на работу. Это проще простого — свесить с себя все полномочия и сказать фразу вроде: "А у меня ребёнок заболел". Вот ни хуя себе! Ещё что-нибудь придумаешь?!

Подстава. Подстава. Подстава. Ты думаешь, это так приятно, сидеть на протяжении двух выходных дней и получать звонки с работы, отвечать в аську, хотя ты просто хочешь отдохнуть?! Как же она меня заебала. Как же меня вообще заебало это место с его тупыми обитателями, учредителями и исполнителями. Это же нужно было додуматься до подобной глупости. И ещё спрашивают, почему мы должны сливать заказы. Да потому что долбоёбы — вот почему. Потому что всё через жопу делается, вот почему. Потому что ничего в этой жизни у вас не будет хорошо — вот почему. Потому что живёте какими-то мечтами, грёзами, хуйнёй сопливой — вот почему.

Ты перестань уже смотреть на меня как на человека, способного вытянуть твой биз из говна. Я вам не помощник. Если хотите — увольняйте, но продолжать в таком же темпе я не намерен. Подстраиваться под других людей, которые считают себя по определению более умными чем ты — мне оно на хуй не упало. Если человек дебил, то я никогда не устану ему об этом повторять. Я никогда не устану тыкать его носом в его дебилизм. Он всегда будет злиться, но я не устану. Он будет пытаться вырваться и дать сдачи — но я никогда не устану. Мне всё это до пизды. До фонаря. Мне всё это настолько по хую, что я даже не могу этого объяснить на словах. В моей жизни слишком малое значение придаётся тем событиям, которые для остальных значат всё. Если бы ты не была зациклена на показе мозгов, то наверняка поумнела бы сама собой. Не пытайся показаться умным в моём присутствии. Зачем мне эти проблемы? Зачем мне эти люди — это более точный вопрос. Они мне не нужны. Уцепились, блядь, как пиявки и орут весело. Мне не до веселья сейчас. Проект стоит, мотивация отсутствует, порядка в голове нет почти никакого. Вместо того чтобы перешагивать через себя, было принято решение сначала разобраться с ментальным говном, происходящим в голове. А уже потом стоит взяться за проект. Да, это плохо. Да, это не достойный поступок. Но лично я другого выхода не вижу. Жизнь поставила меня в тупик. Я оказался в ситуации, в которой оказывался уже миллион раз, и миллион раз находил выход. Только на этот раз решил не искать выход, не бежать от проблемы, а разобрать её по косточкам, пока она не исчезнет сама собой, и проделать то же самое со всеми остальными проблемами, от которых мне пришлось сбежать. Я не знал другого выхода — только бег. И мне от этого нехорошо. Мне от хорошего бывает плохо. Тебе не кажется, что нет однозначного действия на этот выбор? Нет однозначной оценки? Ты жертвуешь чем-то ради чего-то или кого-то, кажется, так было всегда в жизни, и этих людей, как минимум ими восхищались. К чёрту восхищение. Меня не уважают. Меня пытаются подставить каждый день. Меня считают за идиота и при этом пытаются мной манипулировать. Мне поручают задания, которых я выполнять не только не обязан, но и не должен. Люди слишком хорошего о себе мнения, чтобы сказать, стоя перед зеркалом: "Ты ведь редкостный пидорас!"

Люди слишком слабы, чтобы говорить себе правду. Люди слишком глупы, чтобы услышать правду о себе. Они слишком, слишком, слишком тупы... Я не хочу говорить о людях, но я говорю о них, потому что они — единственная моя проблема, после самого себя. Они — те кто нарушает мой покой и те, кто стараются меня уязвить, причинить мне боль, заставить страдать. Они не знают правил игры, и каждый из них играет по своим "правилам", которые в совокупности с остальными людьми дают чистейший хаос. Ты ходишь и смотришь на них. Ты не в состоянии проронить хотя бы слово — они настолько ебанутые создания, что ты не можешь ничего им сообщить. Они настолько ебанутые, что приходится им ходить кучками, дабы не создавать себе неприятностей, дабы доходить до заложенных в голову пунктов назначения. Ты хочешь посмотреть на мои внутренности? Нет, я бы желал дойти до зелёного дома и съесть землю.

Я плохой человек, но не настолько плохой, какими плохими бывают некоторые. Я не настолько плох, чтобы не сознавать этого. Я плохой, безусловно. Но есть и те, кто хуже меня. Есть и те, кто ещё хуже... Просто нужно на всё забить. Если скажут, что это их не устраивает, то я увольняюсь. Если скажут, что это чересчур — я увольняюсь. Если скажут, что это поведение недостойно настоящего... — я увольняюсь. Я не собираюсь терпеть откровенное хамство, лицемерие и унижения со стороны людей, которые вообще для меня ничего не значат. Ты хочешь продемонстрировать мне свою силу? Засунь себе в задницу свою силу, сволочь! Мне не нужны подобные долбоёбы, которые считают отчего-то, что им всё дозволено. Ни хера тебе не дозволено. А мне вот тоже до хуя чего дозволено, но большей части я всё же не делаю, потому что нормальный, не чета некоторым.

Ты хочешь поговорить об этом?

Ты знаешь, каково это?

Я не хочу продолжать. Настроение, кажется, и без того испорчено самим осознанием того, что два дня мне тупо пришлось проебать на работу, на мысли о ней, на разговоры о ней. Тупые белые и жёлтые уёбки. Я не собираюсь с вами сотрудничать, если только вы не думаете, что всё в этом мире способно подчиниться вам. Мои утренние страницы — это мои утренние страницы, и в них я не допущу ни тебя, ни тебя. Идите на хуй.

А теперь идём дальше и продолжаем разговор. Раз уж речь зашла об отборной шняге, то как ещё можно продолжить фразу: "А не пошёл бы ты на..."

Передо мной нелёгкая задача: объяснить недочеловекам, что я не намерен работать на таких условиях. Я на самом деле не намерен. Я на самом деле не намерен. Я вообще не желаю даже слышать о том, что можно работать на каких-то там вымышленных условиях. Выводит меня из себя всё сильнее и сильнее, как только подумаю о том, что до отпуска ей осталась неделя, как только подумаю, что её ребёнок случайно заболел гриппом, и при этом выглядел совершенно здоровым в четверг. Я не думаю, что можно так запросто заболеть в один день, а в другой выглядеть подобным образом. Я не думаю, что разводить честных людей на бабки и на эмоциональную неустойчивость — это самый разумный выход, когда тебе херачит в голову двадцать пять лет. У меня нет на тебя слов. У меня не хватает на тебя ненависти. Ты не тот объект, на котором бы концентрировалось моё внимание. Я просто тебя ненавижу. Я просто тебя призираю. Ты просто тупая скотина, которой не место рядом с таким человеком как.... Тебе вообще нигде не место. Тебе везде будет невесело. Тебя всюду будут преследовать "завистники". Тебе всюду будут мерещиться идиоты. Хотя это может оказаться лишь зеркало. Ты сама понимаешь, что тупишь не по-детски. Но при всём этом продолжаешь играть непонятную роль. Мне не хочется даже думать о том, что ты, делаешь с моими выходными днями. Мне крайне неприятно сознавать, что два дня я мучился из-за тебя. Тебе стоит быть более внимательной со своими желаниями. Тебе стоит быть более осмотрительной и более осторожной, потому что я терпеть всё время не намерен. И не буду, поверь мне на слово. Отправлю тебя куда-нибудь подальше, пострелять в медведей из голых рук, а уже потом можно будет и возвращаться. Когда перестанешь страдать максимализмом своим. Когда перестанешь наивно полагать, что весь мир крутится и вертится вокруг тебя одной. Это не так.

2009 11 16

Понедельник, который ни для кого ничего не значит. Это самый обычный день, это продолжение самой необычной истории на этом свете. Это продолжение самой дорогой для меня жизни — моей. Я не такой. Я такой. Какая разница, каким тебя представляют люди, если они сами по самые гланды погрязли в грехах, погрязли в тщеславии, погрязли во всей той грязи, которую выливают на других, полагая, что никто не догадается, откуда в них всё это дерьмо. Они самые обыкновенные плоскомордые создания, которых не волнует в этой жизни только лишь собственная выгода. Вернее наоборот, как раз собственная выгода их как раз таки волнует, но они стараются скрывать это. Скрывают за всем, что представляет собой человек. Скрывают за всем, к чему прикасаются остальные люди. А ты сидишь и смотришь на них. А потом думаешь, что каждое новое утро все твои мысли касаются только лишь людей, словно и поговорить в этом мире не о чем больше. Ты ведь не постоянно с ними контактируешь. Ты ведь не постоянно с ними конфликтуешь. Ты ведь вообще не обращаешь на них никакого внимания и между тем тебе всё сходит с рук. Но ты слишком многое упускаешь из внимания, потому они, люди, и становятся основной мыслью разбора твоих ментальных проблем. Этого не должно быть. Они не существуют более. Они более не причинят тебе боли, они более никогда не смогут тебя ранить, они не смогут нагрубить тебе, потому что для тебя они не существуют. Для тебя они мертвее мёртвых. Для тебя они просто ходят бездушными оболочками по стране, и не более того. Они просто есть.

В прошлом было хуже, и ты это помнишь, так попробуй отделаться от всех плохих чувств, преследующих тебя. Тебе не выбраться. Тебе не удастся убежать от самого себя. Ты не можешь бегать вечно. Ты никогда не сможешь бегать вечно. Ты не сможешь бегать вечно. Никто не сможет бегать вечно. Никогда никто не сможет бегать вечно от самого себя. Тебе нужно остановиться. Тебе всё равно. Безразличие, помнишь? Помнишь про безразличие? Вот и используй его, нечего таращиться на то, что тебе не принадлежит. Тебе никогда не будет принадлежать эта красота, потому что так устроен мир. Всё хорошее более не достаётся обычным парням и обычным девчонкам. Только тот, кто цепляться научился зубами за малейшие шансы в этой жизни, тот и получает все призы. Тому и достаются все награды. А он не разжимает зубов — он цепко держится и на церемонии награждения. А ты несколько из иного сплава, но если понимаешь, что мир устроен подобным образом, то уже на один шаг стал ближе к победе. Серые люди, неприметные люди, и яркие люди — между ними нет совершенно никакой разницы. Они не противоположности. Они лишь люди такие, какие они есть. Это не означает, что у одного есть что-то, чего не будет никогда у другого. У нас ведь есть еда, хоть и разная, но есть. У нас есть вода. У нас есть женщины. У нас есть игры. У нас есть работа. У нас есть жизнь. У нас есть деньги. Понимаешь, у нас есть многое, просто мы по-разному этим разным распоряжаемся. Хорошо, что кто-то посчитал себя ярче звёзд на небе и теперь излучает успешность и красоту, но на самом деле не обладает ни первым ни вторым. И следовать за такими людьми всё же не стоит. Если у кого-то есть своя голова на плечах, то уже это должно радовать человека. Только это должно заставлять его довольствоваться. Это не означает, что он никогда не будет успешным, но и не ставит на нём клейма неудачника. Блин, вспоминал бы ты лучше, какие девчонки бывают порой у неудачников!

Ты забываешь о многих факторах жизни — в первую очередь о том, что жизнь многогранна. Нет одного единого действия, закона или движения, которому подчинялось бы всё в этом мире. Не может на одно действие произойти одна и та же реакция. Есть девчонки, которые перестали гоняться за выгодой, красотой не обделённые, они жалеют неудачников, вытирают им кровь с лица, прижимают к себе, гладят по голове. А потом у них рождаются дети.... хотя сначала они заканчивают школу и начинают жить вместе.

Все счастливы. Почти все. Чужие семейные дела меня нисколечко не касаются, но я бы лично не рекомендовал таким людям быть вместе. Это против нормальной модели поведения людей в обществе, но поскольку жизнь многогранна, приходится принимать, что они способны на это, они имеют на это право.

Они такие не оттого, что ты плохой. Не оттого, что тебе не повезло в этой жизни. Смотри на всё несколько иначе. Смотри под другим углом, и поймёшь многое, чего просто раньше не замечал. Тебе повезло, чувак. Ты стал везунчиком. Ты сейчас один и это тоже очень и очень хорошо. Ты собираешься взрослеть. Ты собираешься становиться больше, выше и сильнее! Ты не останавливаешься на тех вещах, которых уже достиг, и при этом достигать тебе удаётся много всего. Тебе не хочется говорить об этом — потому ты так медленно пишешь. Но на самом деле твоя голова должен отключиться от процесса написания. Ты должен делать это по наитию. Ты должен делать это так, словно тебе легко это даётся. Ты не уверен в своих силах, оттого и сомнения. Ты не уверен в себе, оттого и расстраиваешься, что один в одиночестве непроглядном. Но нет в этом ничего плохого на самом деле. Нет в этом ничего, что могло бы тебя разочаровать. Ты не хочешь идти на поводу у людей. Но ты идёшь. Ты следуешь их мнениям, ты смотришь на их стереотипы и прикручиваешь их зачем-то себе... всё это было в прошлом, но ты уже изрядно нахватался этого дерьма. Теперь всё это с себя свинтить, разгрузить свою голову и облегчить собственную жизнь — твоя первоочередная задача. Тебе нелегко, я знаю. Но ты должен продолжать свой путь, иначе никакой разницы в том, живой ты или мёртвый, хороший ты или плохой нет совершенно.

Порадуйся за неудачников, и пусть у них будут только самые лучшие девушки в этом мире. Тебе всё равно. Тебя это не задевает. Тебя это не касается. Тебе это безразлично. Ты продолжаешь свой путь вперёд и понимаешь, что незачем тебе продолжать оглядываться назад. Всё лучшее находится впереди, и ты только что начал свой путь. Не смотра назад. От этого ты сбиваешься с курса. Не смотри назад. Не смотри назад. Не смотри назад. Не смотри назад. Не смотри назад.

Ты идёшь вперёд — это наш с тобой путь. Я неотъемлемая часть тебя, поэтому идём. Идём и меньше слов, которые могли бы меня вывести из себя. Я не хочу причинять самому себе боль. Я хочу лишь продолжать идти вперёд. Я лишь хочу продолжать смотреть на всё, что мне нравится. Я буду делать только то, что считаю необходимым. Я буду жить такой жизнью, какой всегда мечтал — своей собственной. Ты не сможешь ничего сделать. Ты не сможешь вмешаться в процесс. Ты не сможешь даже подглядеть в замочную скважину на мою жизнь. Только тот, кто становится рядом со мной, только тому я готов раскрыть свою душу. Только тот, кто остановится, чтобы спросить, чтобы посмотреть, чтобы попытаться понять. Но только если ты не проходишь мимо всякий раз, останавливаясь лишь для того, чтобы посмотреть, покачать головой да поцокать языком. Ты мне такой не нужен. Я себе такой не нужен. У меня всё иначе. Я больше не зацикленный на идиотизме шизофреник. Я более не тот дурак, что готов строить планы, замки из песка и облаков. Но я не стал агрессивным маньяком. Я лишь человек. Как ты. Ну, почти как ты. Ты читаешь эти строки и понимаешь, что написал их более месяца назад, а я буду помнить своё состояние в этот день. В день, когда всё в этом мире перестало иметь вообще какое бы то ни было значение. Ты перестал обращать своё внимание на что бы то ни было в этой жизни. Ты идёшь своей дорогой, ты принялся ей идти. Ты хочешь идти и идёшь дальше вперёд. Ты продолжаешь путь. Ты продолжаешь себе об этом говорить каждый божий день, но при этом тебе не удаётся разорвать все нити, связывающие тебя с прошлым. Ты всё же упираешься в своих суждениях в то, что имело место быть годы назад. И ты принимаешь в результате этого неверные решения. В результате чего совершаешь неверные поступки и действия. Уж лучше бы ты был самым настоящим идиотом, чем пытающимся жить по правилам калекой ментальным. Всё будет нормально, чувак. Достаточно будет лишь отзаниматься. Достаточно будет лишь понимать, как хорошо жить и иметь всё то, что ты имеешь. Как хорошо, когда тебе нечего больше добавить сегодня, и ты отправляешься пить кофе и курить сигарету. Прощай.

2009 11 17

Сегодня вторник. Наконец всё улеглось, наконец всё разрешилось, наконец все успокоились, протрезвели и перестали злиться. Наконец все перестанут вести себя как одни сплошные кучи говна. Мне неприятно смотреть на людей, которые из себя ничего не представляют, но мнят будто бы они центры вселенной. Они не могут жить иначе, они привыкли, что мир вращается вокруг них одних. Они привыкли ко всему, что вызывает у меня отвращение. Они не любят смотреть на других и не испытывать при этом ненависти. Они не могут смотреть по-другому, только лишь так, только лишь оценивающе, только лишь ненавидя, только лишь желая поквитаться. Они все одинаковые, я не вижу между ними никакой разницы. Они все абсолютно одинаковые, они все абсолютно схожие между собой. Они одного цвета, они в разной упаковке, они с разными начинками, но они одинаковые по своей сути, и суть их мне совершенно не нравится. Мне они не нравятся, потому что они одинаковые, но и потому что они делают зло. Они совершают одно лишь только зло. Они не любят, когда люди бывают умнее, бывают быстрее, бывают проворнее. Всё в моей жизни завязано на этих существах. Они окружают меня ежедневно, и именно поэтому они всплывают на протяжении всех моих утренних страниц — то обобщённо все, то конкретные персонажи, то вообще я как этот самый персонаж. Мне не хочется разбивать вдребезги чужих иллюзий, но у меня уже и своих не осталось совсем, так почему бы не заняться этим прямо сейчас?

Я недолюбливаю людей — это неправда. Я ненавижу людей — это тоже неправда. Правда заключается в том, что мне сложно с людьми. Мне с трудом даются взаимоотношения, мне с трудом даются даже разговоры с незнакомыми людьми. Ну а что поделать? Если каждый из вас совершенно разный, если к каждому из вас приходится искать собственный уникальный подход, если вы всё время всем недовольны, всем абсолютно, что только происходит в ваших жизнях. Мне-то плевать, но вот вы при этом начинаете раздражаться и вести себя не самым правильным образом. Я и сам мог бы о себе позаботиться, но вы включаете излишнюю заботливость, надеваете на меня слюнявчик и принимаетесь кормить с ложечки. Даром мне такого счастья не нужно. Мне вообще счастье как-то с трудом представляется нужным. Нет, я знаю, что оно мне нужно, но я его представляю совсем не таким, каким можешь себе представлять его себе ты.

Отчего-то всё, что я здесь пишу, всё проходит через небольшой фильтр в мозгу, который старается передавать только ту информацию, которая может быть полезной мне в будущем, а весь самый настоящий шлак он никуда не разгребает, отчего мне совсем и совсем не хочется повторять некоторую свою последовательность действий. Ты не хочешь видеть меня. Я не хочу быть твоим. Всё просто. Всё просто до безобразия. Ты не сможешь удерживать нить жизни. Я не смогу никогда выбраться из этого мира живым. Но мы с тобой вместе ненавидим друг друга, признаться себе в этом только не решаемся. А нужно взять и попробовать. Самые великолепные вещи происходят именно тогда, когда говоришь людям правду, когда говоришь её с нужной интонацией ,когда смотришь им в глаза, когда понимаешь, что они такие же слабые, как и все остальные в этом мире. Они все одинаково слабые, они все одинаково смертные. Они все одинаковые. Они все из мяса. Они все из костей. Они все без мозгов. Они все одинаковые.

Мне легко. Мне приятно. Я люблю это. Но не люблю то. Я люблю всё. Но не люблю ничего. И при этом попробуй пробраться в мою ясную голову. Она не светится. Она просто стала кристально ясной, настолько легко теперь мне думается о том, что раньше разрывало мозги в клочья. О том, что раньше я не мог бы справиться с нарастающим напряжением, но между тем пальцы перестают слушаться своего хозяина и из-под пера летят перлы. Ты не хочешь оказаться на этом месте, потому что привыкла к тому, что всё в своей жизни делаешь правильно. Но нет такого понятия, как делать правильно или неправильно. Ты не можешь сказать это ни о своей жизни, ни о чьей бы то ни было ещё. Ты просто живёшь, и то что ты делаешь — это твои действия, ни хорошие, ни плохие, просто действия, которые ты совершаешь. Мне безразлично твоё мнение на этот счёт, но я не хочу оказаться рядом, когда ты удумаешь себя убить. Мне не хочется быть рядом, когда люди принимают подобные идиотские решения. Они самые глупые твари на этой планете и позволяют себе глупить ещё сильнее. Они позволяют себе не считаться со всем, чем были одарены свыше. Они не верят в меня. Они не верят себе. Они боятся всего, что только имеет ноги или лапы и умеет передвигаться. Статичных объектов они боятся всё меньше и меньше. Они больше ни на кого не нагоняют страха, эти объекты.

Шесть минут, Турецкий.

Ты встаёшь слишком рано для того, чтобы уметь общаться с людьми. Ты живёшь другой жизнью, чтобы уметь общаться с людьми. Они сами по себе, дружище. Они сами по себе. Они живут своими жизнями, пытаясь скрыть мельчайшие подробности этих самых жизней, но ты знаешь о них многое, что говорит о них как о людях со скудным внутренним миром. Они самые обычные люди, которые хорошо делают своё дело. Они притворяются, они скачут от счастья. Они не любят — они лишь умеют ненавидеть по-настоящему. Она его тянет за рукав, а он подчиняется. Они одинаковые. Они одинаковые. Они полны ненависти, они полны злости. Они полны ярости. Они полны тех чувств, преисполнены ими, которые нормальному человеку свойственными быть не должны. Они есть. Они чувствуют эти эмоции, потому что их научили их чувствовать. А потом мозги съезжают на бекрень. Ты принимаешься смотреть на людей под другим углом только после осознания того, что и сам был таким же. Но время не стоит на месте. Ты избавляешься от многих привычек прошлого. Ты перестаёшь быть прежним собой, ты потихоньку разбиваешь себя, разбираешь себя по кусочкам и строишь из новых кусков нового себя. Тебе лучше, чем было раньше. Тебя не преследуют вспышки гнева, тебе не хочется более ненавидеть и одной лишь ненавистью быть сытым. Ты хочешь сказать правду людям, которые ничего для тебя не значат, но зачем им знать эту правду — ты не можешь ответить.

Тебе кажется, что мир несколько проще, чем ты себе его представлял. Так и есть. Но ты никогда не мог этого понять. Мы набиваем свою голову первосортным дерьмом. Мы ложимся спать с мыслями о том, что будет завтра, послезавтра, и так далее. Мы никогда не сможем жить нормальной жизнью, пока не признаем, что всё сущее имеет не такое уж и большое значение. Это просто жизнь. Ни лучше, ни хуже. Нет в этой жизни смысла, нет никакого пути. Ты просто идёшь и живёшь. А потом в один день ты умираешь. И до этого времени тебе предстоит сделать либо очень много, либо очень мало, продолжая оставаться и держаться за стереотипы, которыми набили в детстве ещё твою маленькую дурную головку.

Мне не хочется никого обижать или оскорблять, но иначе невозможно.

Я хочу прекратить смотреть на людей. Я больше не могу их видеть, особенно после осознания, что всё в этом мире зависит от них. Они смотрят на тебя, и от этого взгляда становится ещё хуже. Вот от этих холодных глаз, вот от этих бессмысленных выражений лица и зависит будущее моих детей. Мне хорошо. Мне плохо. А они будут выполнять свою работу и даже не будут подозревать о том, что являются маленькой частью большого организма. Да может к чёрту их! ЗАЕБАЛИ.

Перестань говорить слова, которые непонятны другим людям. Перестань говорить слова, которые понятны только тебе. Лучше говори только их, если не хочешь никоим образом взаимодействовать с людьми на том конце провода. На том конце жизни. На том конце озера с прорубью. Они никогда не оставят ни тебя, ни меня в покое. Они созданы для того, чтобы быть. Вот они и есть. Они всегда есть, даже тогда когда их совершенно об этом не просят. Ты хочешь быть человеком, но не можешь им быть из-за того, что твой мозг слишком маленький. Но не беспокойся, у "настоящих людей" мозги ещё меньше!

Не обижайся на меня. Я не человек. Я тоже человек. Все мы человеки. К чёрту всё это. И к чёрту всех.

2009 11 18

И наступил вторник, и наступил вторник, и наступил вторник. Тот самый день, что идёт вторым по списку в самых обычных днях самых обычных человеческих жизней. Не придаётся никакого значения, сколько проходит мимо тебя часов, лет и прочего времяизмерительных значений — тебе важнее, о чём ты думаешь, и что именно находится в твоей голове. Если так нет ветра, то смысл жизни будет заключаться непременно в поиске смыслов этой жизни. И если тебе не хочется этого слышать, то иначе не получится, потому что это единственный способ рассказать людям правду. Я не хочу причинять боль другим людям, но время от времени мне приходится это делать. Время от времени я называю своё имя и причиняю едва терпимую боль первому встречному человеку. И не оттого, что он мне не понравился — так сложились обстоятельства, не более того. Мне не хочется говорить тебе всей правды, мне не хочется раскрывать перед тобой всех секретов. Я знаю, что от самого себя нельзя утаить ничего, но можно забыть об этом. В том положении, в котором я сейчас и пребываю, мне будет полезнее продолжать путь по вычёркиванию из головы полярностей, по нахождению ненужных эмоций. Я хочу перестать испытывать многие вещи, многие моменты моей жизни "на автомате". Я более не хочу улыбаться одной и той же улыбкой на одинаково паршивые бояны. Я хочу не улыбаться. Я хочу, чтобы человек понял, что у него нет чувства юмора, что он не умеет шутить, что я не хочу поддерживать с ним дружественных или приятельских отношений. Я не хочу смотреть в сторону обычных человеков. Я не хочу смотреть, но мне нужно на них смотреть, чтобы понимать как они функционируют, чтобы понять, зачем они-то продолжают существовать — уже давно бы наложили на себя руки и перестали бы отравлять жизнь другим людям. Я помню, когда мне удавалось за десять минут набивать страницу, теперь я это делать разучился. Теперь приходится довольствоваться малым. Теперь приходится смотреть на многие моменты жизни со стороны. Теперь не понять, кто был прав тогда, а кто был виноват, потому что более не имеет смысла ни правда, ни ложь, ни выигравший, ни проигравший. Всё в этой жизни имеет вовсе не такое огромное значение, как об этом везде говорится.

Лишь люди становятся иными, но в них ничего не меняется. Они остаются прежними, они по-прежнему чувствуют, но не хочется им продолжать своё действие. Они не хотят больше продолжения боли. Они больше не хотят всего того плохого, что с ними уже успело произойти. Твои руки не резиновые, а моя голова не бесконечная. Ты хочешь продолжать этот бессмысленный монолог — бога ради.

Я вижу, что люди — самые обыкновенные организмы, которые ходят рядом со мной. Повезло, что многие выглядят одинаково, иначе было бы сложно отличить одного человека от другого. А так они выглядят неотличимо. Их можно видеть повсюду, и всё равно моя голова не наполнена мыслями о них. Я с ними сталкиваюсь на улице и стараюсь обходить стороной всякий раз, как они стараются смотреть на меня "не тем" взглядом. Я не хочу на себе ловить не такие взгляды, Какие они посылают всем остальным. Тебе не хочется этого делать, потому что других мыслей на этот счёт у тебя нет, а иных слов ты ещё не научился набирать, потому и скорость такая маленькая, такая низенькая, такая неряшливая. Ты не хочешь смотреть на всех. Ты хочешь видеть красивое. Но невозможно этого осуществить. Ты никогда не сможешь этого добиться от них. Но ты никогда не сможешь и не добьешься от них этого. Всегда можно отправить свои пожелания на адрес, и они обязательно когда-нибудь будут рассмотрены, а когда-нибудь даже будут учтены при продвижении очередного закона в Госдуме.

Тебе весело? А мне нет. Мне невесело. Я смотрю на тебя и понимаю, что не хочу быть рядом с тобой. Я понимаю, что мне легче одному. Потому что нет более грусти. Нет более боли. Я слил эти состояния, я обработал их. Они более не существуют. Они есть в природе, но для меня они более не проявляются точно так же, как могли бы проявляться ещё совсем недавно. Я теперь не боюсь одиночества. Я теперь не боюсь остаться один. И именно это позволяет мне не наделать ошибок, которые могут стоить мне не один год моей жизни. В прошлый раз всё получилось плохо. Кто говорит, что на этот раз обязательно всё должно получиться хорошо? Ты знаешь это? Лично я не знаю. Откуда мне знать, что у меня на душе творится, если нет этой самой души. Я знаю, что живу сегодняшним днём, я знаю, что живу настоящим моментом, что более не существует для меня таких определений как будущее и прошлое. Что я есть я. Что некому стать на моё место. Некому сказать и одного слова в мой адрес таким образом, чтобы оно хотя бы звучало убедительно. Тебе не хочется смотреть на других людей? ты их просто не любишь. Разберись в себе, почему они причиняют тебе боль сегодня. Почему ты не испытываешь ничего, но при этом веришь, что они причинят тебе боль. Почему ты веришь, что они настолько сильные? Почему ты веришь, что они точно такие же люди как и ты? Почему ты думаешь, что они пережили столько же? Почему ты думаешь, что они мыслят так же? Почему ты думаешь, что они станут смотреть в твои глаза и увидят именно то, что видишь в чужих глазах ты? Почему ты во всём этом настолько уверен? Ты же сливаешь информацию в свой мозг, ты же разбираешь по кусочкам проблемы прошлого, но не самого прошлого, а которые достались тебе в наследство, так сказать. Ты делаешь всё для того, чтобы больше не мучиться, чтобы более не испытывать боли, чтобы более не говорить всем вокруг, что ты нормальный. Чтобы не подозревали тебя ни в чём худом, хотя это не более чем простое пожелание, не более чем желание. Не более чем "насрать", если не сбудется.

Ты не хочешь повторения кошмаров. У тебя всё хорошо. Тебя более не напрягают многие вещи, которые причиняли максимальный дискомфорт ещё совсем-совсем недавно. Ещё совсем-совсем недавно ты мог оказаться человеком, способным на чувства, но более нет. Ты не понимаешь, как можно испытывать чувства, находясь рядом с нелюбимым человеком. Как вообще можно проявлять чувства рядом с человеком, который для тебя может ничего не значить вообще. У тебя никогда не будет детей, ты никогда не построишь дом, ты никогда не воспитаешь своих детей. У тебя будет кошмарная жизнь, а ты будешь недоумевать, как ты оказался в такой жопе, в свои пятьдесят лет. Но тогда уже будет поздно. Все самые большие ошибки совершаются в юности. А потом человек за эти ошибки свои расплачивается полжизни. У меня забралось сразу — здоровье. Но ничего. Я тоже хороший человек. Я тоже могу притвориться частичкой социума, хоть и получится ненатурально. Мне не хочется быть частью вас, других людей. Но мне хочется просто жить в новом мире, который создаётся руками безмозглых. Мне хочется смотреть на тех, кто создаёт этот мир. Мне хочется видеть их глаза, мне хочется заглядывать в их глаза и понимать, к чему ещё эти тупицы могут привести страну и мировую экономику в частности. Сколько можно смотреть в одни и те же лица? Они работают. Они работают. А ты не работаешь по их мнению, по их определению. Ты не работаешь. Ты не можешь работать по определению. Ты не можешь работать. Но ты работаешь, но они не считают это за работу. Они не думают, что ты работаешь и тем не менее, они думают, что ты работаешь.

Это замкнутый круг. Это маразм. Это идиотизм.

Ты не хочешь пройти вперёд и назад, чтобы определить, сколько всякого барахла удалось потерять за последние несколько дней сливов и обработок? Ты не помнишь, сколько говна тебе приходилось постоянно держать в голове, чтобы иметь к нему постоянный доступ, чтобы всегда просматривать, когда тебе этого захочется. Более тебе это не нужно, и более того, ты сам определил это. Ты не хочешь смотреть на других именно по этой причине. Ты не хочешь смеяться над их шутками именно по этой причине. Тебе не хочется смотреть на себя в их глазах тоже именно по этой причине. Они разрушают свою жизнь, они не живут настоящим, так поэтому тебе стоит воспользоваться моментом и начинать жить за них. Кто знает, сколько им удастся пребывать в глупом неведении? Сколько хороших дел ты сможешь сделать за всё это время. Сколько людей ты сможешь перекидать вокруг себя. Сколько ты сможешь смотреть в другие стороны, сколько ты сможешь слушать то, что тебе нравится, а не то, что навязывается стереотипами. Ты не будешь этого делать. Ты не будешь вообще ничего делать, потому что это выше твоих сил. Тебе проще успокоиться и расслабиться даже. Но ты же понимаешь, что невозможно расслабляться всю свою жизнь?

А кто сказал, что невозможно? Ещё как можно. Ещё как нужно. К чему напрягаться, к чему писать о чём-то? Если тебя более не волнуют маленькие житейские неприятности, то зачем тебе вылезать из кожи вон и писать о том, что для тебя не имеет никакого значения? Ты не хочешь делиться некоторыми участками своей памяти, и это целиком и полностью твоё право. Ты не хочешь этого и ты не получишь этого. Всё просто. Но стоит только перестать этого хотеть, как ты это получаешь. Мне непонятно, как люди могут этого не понимать, как все они гонятся за своими голубыми мечтами, и как не получается у них за эти мечты даже ухватиться. Всё было бы неплохо, если каждый не обвинял бы в этом другого. Если бы люди вообще не обвиняли других людей или обстоятельства в том, что произошло с их жизнью. Ведь ничего не поделать, и на самом деле виной всему были именно они. И никто другой не будет в состоянии определить, сколько именно стоит эта человеческая жизнь, сколько стоит кусок мяса. Сколько стоит ходить с куском мяса под руку. Сколько стоит ходить с куском мяса в кино. Сколько стоит демонстративный поцелуй куска мяса. КУСКИ МЯСА, ОПРЕДЛЯЙТЕСЬ. Мясо, ходи вокруг да около. Мне не хочется. И тебе не стоит хотеть. Это просто. Это даже проще чем может показать. Не нужно делать то, чего делать не хочется.

2009 11 19

Здравствуй, мой новый четверг. Сегодня именно этот день недели. Сегодня именно четвёртый день, который предстоит провести на работе, разгребая работу и изображая работу на лице и в голове. Хотя нет, в голове я её изображать не намерен. Мне не хочется работать и в голове. Мне хочется в голове отдыхать или заниматься чем угодно другим, только не той работой, на которой я работаю. Что ещё тут скажешь — из меня больше не получится трудоголик. Я больше не намерен лизать ботинки, я больше не намерен прогибаться и гнуть спину для других. Я работаю для себя, для своих собственных сбережений, для собственного опыта, а не для того, чтобы осчастливить всю свору диких собак, которая меня окружает изо дня в день. Мне по хую, а им не всё равно, оттого и возникают конфликты. Но мне-то по хую. Мне будет по хую даже если меня оттуда уволят к чёртовой матери. А что говорить, если люди недалёкие начинают изображать из себя дальновидящих гуру? Да ничего хорошего из этого не происходит. Сливать все деньги в биз лично я бы не стал, тем более в такой. Ну да им виднее. В долгах, как говорится, как в шелках. Пусть они и без того не умеют управлять всем тем, что удалось им создать, но именно подобное отношение к людям и вызывает подозрение и отчуждённость. Мне не нужно, чтобы они ходили по городу. Мне вообще ничего не нужно кроме того, чтобы не остыл утренний кофе. Мне не нужно, чтобы кто-то переживал за меня, мне не нужно чтобы кто-то болел за меня. Я прекрасно разбираюсь в каждой ситуации, что со мной происходит, и не нуждаюсь в поддержке, потому что она будет только отвлекать. Люди не будут давать сосредоточиться, люди не будут давать подумать. Люди вообще ничего не смогут делать полезного, вместо этого будут только мешать. И таких людей я помню много. Они одинаковые. Они одинаковые до безобразия. Они ходят одинаковыми походками, у них в глазах читается один и тот же взгляд с блестящими глазами, а что потом? Что потом? Это люди, которые не умеют мыслить самостоятельно, им проще ободрить кого-нибудь, направить "На путь истинный", хотя этот пункт меню лично для меня кажется самым непонятным. Как человек, который вообще не знает своего места в жизни, который не может устроиться на хорошую работу, который не может ничего, как этот человек может меня направлять вообще куда-нибудь? Это же безумие!

Я не согласен на подобное. Я не согласен на подобных. Я хочу нормальной жизни. Я живу нормальной жизнью. Я хотел нормальной жизни, но ничего не получалось. Я решил не желать, и всё получилось. Да, подобное в жизни действует очень и очень хорошо. Больше никаких идиотов и кузенов с корабля. Всё хорошо и без чужого присутствия и уж тем более участия в моей жизни. Я не растерял самого себя. Я не растерялся. Я не смог себя потерять на просторах дней, я не смог и значит никогда не смогу. Я чувствую в себе всё больше и больше сил с каждым новым днём. Это хорошо. Меня это радует. Это заставляет меня идти вперёд, потому что раньше для меня мотивацией служили несколько иные вещи. Мне вообще не хочется говорить о том, что со мной было хотя бы потому, что меньше чем через месяц мне придётся погрузиться с головой во всё моё прошлое на месяц. И месяц я буду ковырять его изнутри, ковырять и ковырять. А потом будет хорошо. Потом будет ещё лучше, чем могло бы быть. Я помню людей и понимаю, что они не хотели жить, но вместо этого продолжали глупо цепляться за всё то, что у них было. Я вспоминаю этих людей, я помню мои с ними взаимоотношения. Я к ним всегда относился и буду продолжать относиться настороженно, потому что от них можно ожидать чего угодно. Представь, что у тебя отобрали самую дорогую тебе вещь. Ты приходишь к малознакомому тебе человеку, и видишь, что подобная вещь есть у него. Но это не та же самая вещь. У неё просто то же самое название, но внешний вид, форма, вкус, цвет и прочее —всё это совершенно разное. Ты непонимающе моргаешь глазами, и не успев ничего сказать видишь, как этот человек овладевает этой вещью. Иногда этой вещью становился я сам. И потом с трудом выходил из этих ситуаций налегке, не повредив при этом себе ничего. Самое противное даже не то, что я знаю, что в стране много безумцев. Самое противное в том, что все, включая безумцев, отлично знают, что в стране много безумцев. Их слишком много для того, чтобы суметь попасть в нужного тебе человека, который бы устраивал тебя целиком и полностью. Тебе лучше. Мне лучше быть одному, чем быть с кем попало. Мне проще быть одному. Мне проще так. Мне так легче, хоть одиночеством ничего не исправить, но и хуже тоже не удастся сделать. А это ставит жирный зачёт напротив одиночества. Это не так плохо, как может показаться, и я не испытываю никаких переживаний на этот счёт. Мне просто безразлично, что у меня нет той единственной, которая бывает у других. Но далеко не все живут счастливы, соблазнённые привлекательными лицом, они натыкаются на уродство внутреннее. Человек должен быть красивым, у него должен быть красивый внутренний мир, у него должны быть красивыми мысли. В этом я уверен на все сто процентов. Я уверен, что люди должны быть красивыми внутри. Калеки ходят по улице, у них повреждены головы, у них зацеплен мозг. Они ставят перед собой непонятные цели, они живут по непонятным для них причинам — они режут себе руки, они пробивают себе уши, брови, пупки и соски с хуями. Они живут той жизнью, которая приносит им максимальные страдания. Ещё бы они знали о том, какими бывают эти максимальные страдания. Сколько способен выдержать человек?.. много.

Так было всегда, так всегда и будет. Нет возможности человеку объяснить, что он живёт неправильно — значит с таким человеком лучше вообще ничего общего не иметь. Если человек не интересуется собственной жизнью, то это не человек. Он плохо реагирует, он реагирует совсем не так, как должен был бы. Он совсем другой. Он не такой. Его внутренний мир сломан. Он его разнёс в клочья. Идиот. Дебил. Кретин.

Сколько их таких? Миллионы?

Мы не тупые — мы просто разломали себе мозги. Очень приятно. А я тот, кто восстанавливает свои мозги и принимая этот факт ко вниманию, я не желаю с вами иметь ничего общего. Спасибо, до свидания.

Они идут по пятам. Они смотрят каждый раз, когда перед ними всплывает очередная человеческая фигура — мясоеды грёбаные. Они смотрят и жадно впиваются глазами в то место, в котором ожидают увидеть глаза, но никак не задумчивый, полный похуизма взгляд. Я хорошо себя чувствую. Мне хорошо оттого, что приходится делать со своей головой. Мне хорошо оттого, что я хорошо справляюсь со всеми трудностями, поступающими в мою жизнь. Я вообще об этих трудностях не думаю. Мне вообще безразлично подавляющее большинство вещей в этом мире. Но иногда нужно всё-таки сделать хоть что-нибудь полезное.

2009 11 20

Пытаешься быть оригинальным, пытаешься не повторяться, пытаешься стать хорошим человеком. Но всё это — не более чем просто попытки самого обычного человека жить самой обычной жизнью. Ведь именно к этому и происходит стремление, именно этого и желается достичь. Именно жить спокойно я хочу, именно жить в спокойствии, именно окружать себя понимающими людьми, именно быть на чеку, на стороже и при этом быть совершенно спокойным. Но я и без того спокоен. Чем меньше я желаю, тем больше этого я получаю. Чем больше я желаю, тем меньше получаю. Всё это не более чем самые простые правила жизни, которые устанавливаются самой жизнью, и к сожалению немногие понимают ценность этих правил, как не понимают ценности и самой жизни. Для них жизнь — это нечто вроде ограниченной во времени возможности реализовать себя в качестве успешного человека. Кого ни спроси, подавляющее большинство (особенно молодых и амбициозных людей) ответит, что именно этим и желают заниматься. И даже взрослые старики, которые уже достигли этого статуса успешности, всё равно продолжают грести руками деньги, в надежде унести их с собой на тот свет, в надежде, что все члены семьи, которым после его смерти по наследству отойдут его деньги, будут распоряжаться ими с такой же мудростью как делал это он. Но ещё не успевает он умереть, как треть его денег растрачивается маленькой внучкой. И впрямь, восемнадцать лет, о какой половозрелости тут может вообще идти речь?

И все люди совершенно одинаковые. Они как две капли воды, они как две таблетки, они как два совершенно одинаковых человека. Они думают об одном и том же, они занимаются одним и тем же, они умирают одинаково. Всё это не более чем жизнь, которую нужно жить и проживать достойно. Нет никаких поблажек, даже если ты немощен или глуп. Мне не хочется проводить много времени за пустыми занятиями, но иначе пока что не получается. Пропала жила вдохновения, и мне больше ничего не остаётся кроме как стать потребителем и временно пожить в его потребительской шкуре. Мне хорошо. Да, даже несмотря на полное отсутствие каких-либо идей в голове, мне очень и очень хорошо. Меня не беспокоят проблемы, которым бы раньше пришлось отдать наибольшую часть своего внимания. Я больше не смотрю на свою жизнь как на платформу для самореализации. Мне достаточно того, что есть у меня сейчас. Быть известным идиотом, которого узнаёт каждый — мне такой славы не нужно. Мне вообще славы не нужно. Мне нужно признание и уважение. Мне нужны верность и здравый смысл окружающих меня людей. Мне вообще многое нужно от них, равно как и от самого себя, но я не рвусь менять их, как только вижу что-нибудь безынтересное или настораживающее в них. Всегда приходится быть жёстким для людей, которые доброго языка не понимают. Они слишком упрямые, они слишком агрессивные, они слишком вспыльчивые. Я больше не намерен связывать свою жизнь с кем попало. Я более не намерен смотреть на каждую понравившуюся мне девушку и пускать слюни. Всё оттого что могу достичь состояния покоя, а небо прольёт на меня дождь из лягушек. Между хорошими и плохими нет никакой разницы. Между плохими и хорошими тоже нет никакой разницы. Они все одинаково глупы. Они все одинаково тупы. Они все одинаково долбоёбнутые.

Да, так получается, что приходишь к мысли о том, что все окружающие тебя люди одинаковые. Они такие оттого, что ты такой. Ты неумный. Ты глупый. Ты тупой. И тебя это волнует? Нет. Такие же и люди, но только их это волнует, и они очень и очень рассердятся, если им сказать об этом в лицо. Ты не переживай. Ты не переживай.

Да и вообще, с хуёв ли мне переживать?

Всё становится на свои места. Крайне медленно, но всё же рассасывается и становится по своим местам, более не будет толкучек, более не будет одних и тех же индивидов, больше не будет одних и тех же механических ответных действий на одни и те же действия со стороны человека, разработавшего алгоритм действия.

Тебе не всё ли равно?

Моя голова наполняется утренним безумством. Мне не хочется поднимать её вверх, мне не хочется даже читать следом за написанием букв. Мне не хочется, чтобы эти утренние страницы откладывали отпечаток на моём сознании. Мне не хочется, чтобы люди были близко к тому, что я делаю. Мне не хочется, чтобы люди вообще смотрели на что-либо в процессе создания. Мне не хочется, чтобы люди понимали принцип действия того или иного элемента в группе. Мне не хочется объяснять каждому то, что лично до меня дошло с великим и великим трудом. Я больше года собирал информацию о том, что ты хочешь услышать от меня за пять минут. Не, я на такое не согласен. Иди и сам трать свои годы жизни на изучение английского языка, а потом на прочтении шести книг, не издававшихся на русском. И только потом я, может, и подскажу что-нибудь о механике.

Я люблю представлять людей разными. Они иногда начинают мне такими казаться на улице, но на самом деле все они совершенно одинаковые, какими бы нарядами ни были украшены. Они понимают свою глупость, но ничего не хотят с ней делать. Никто добровольно не откроет книгу — проще нагуглить. Им не до того, что я называю жизнью. Им совсем до других вещей — до сопутствующих жизни товаров. Им всё равно. Им всё равно. А ты ходишь и смотришь на их лица, выражающие одно и то же. Они озабочены, кажется, всеми проблемами на свете, нашли им одно-единственное название и теперь перед ними маячит образ этого слова, олицетворяющего все проблемы как мирские так и из загробного мира. Им не хочется в этом признаваться, но именно так оно есть. Они могут много думать о том, что происходит в их телах, но они никогда не поймут, что жизнь намного проще всех тех ошибочных представлений, что вдалбливались и продолжают вдалбливаться в их доверчивые головы. Ты не хочешь обмануть себя? Тогда иди и бери свою жизнь, пока другому не досталась она.

Мне не хочется становиться на пути у людей, но иногда иначе нельзя. Они все одинаковые. Они все одинаковые. Они все с одинаковой ненавистью будут относиться к людям, вставшим у них на дороге. Обязательно подумают, что это засланный агент спецслужб, который будет всячески им мешать достижения в жизни успешности и денег. Это только их и заботит. Меня больше не заботит ничто, говорят они. Но это они говорят, а на самом деле они так ещё и думают, они этим ещё и живут. Они только и думают о прибыли, выгоде, о том, как бы всё это приумножить. Как бы стать ещё более успешным? Да пойти на хуй прямой дорогой.

Господи, наикруглейшие идиоты окружают меня. Как можно быть такими тупыми? Как можно быть такими наивными? Как можно иметь настолько плоский внутренний мир? Как можно иметь такой беспорядок в голове? Как вообще можно жить, если почти на каждое действие в твоей голове срабатывает тумблер, включающий предустановленную последовательность действий? Как вообще ты можешь называть своё существование жизнью? Как вообще ты можешь жить, зверь? В тебе нет ничего человеческого. В тебе только лишь жажда наживы и жажда успеха. Только лишь жажда жить без проблем ещё. Ну и жажда, чтобы в кране всегда была горячая вода. А, и жажда, чтобы в нём и холодная тоже всегда была.... И чтобы они обе одновременно в нём находились.

Видишь, это обычные желания, которые становятся для людей чем-то вроде религиозного ритуала. Они цепляют на себя обереги и амулеты, они обвешивают своё тело таким количеством вредных пластмассовых соединений, таким количеством серебра и золота, таким количеством одежды, что в конечном счёте непременно ломаются. Я не призываю к нудизму. Я лишь не признаю украшения своего тела через "рюшечки". Хочешь украсить тело — иди и забей себе голову чернилами. Называешь "руюшечки" украшениями тела — пойти да утопись где-нибудь, пожалуйста, только не называй себя нормальным человеком. Нормальный человек есть нормальный человек, и я таких пока что не встречал. Не нужно бить себя в грудь и заявлять, что ты нормальный. Я тебе не поверю, да и ни один психиатр тебе не поверит. Я могу сказать, что люди бывают разными. Но я не ручаюсь за их психическое состояние. Оно может быть совершенно одинаковым. Тебе лишь нужно протянуть к человеку руку, и включаются тумблеры, человек реагирует. Это ли человек? Или это машина?

А к чёрту эти мысли. Я пишу о людях уже который день подряд, и всё никак не могу определиться с концепцией этих записей. Они получаются совсем не о том, о чём бы хотелось. Более того, писать о них мне не хочется, потому что люди в последнее время перестают быть той моей проблемой, которая бы отнимало мои силы. Они перестают для меня существовать потихоньку, вот и все людские проблемы с ними. Они не существуют. Их нет.

2009 11 21

Ты переходишь границы и начинаешь думать иначе, совсем не так, как думал ещё несколько дней назад. Ты хочешь большего от жизни, но не понимаешь, что и без того имеешь очень многое. Тебе спокойнее жить с мыслью, что у тебя чего-то не хватает? Тогда с этой проблемой не ко мне. Сколько можно убиваться по поводу того, чего у тебя нет, и никогда не было? Как ты можешь переживать на этот счёт, если ни разу не удавалось почувствовать сопутствующие чувства? Как ты можешь утверждать, что не можешь без этого жить? Как ты можешь утверждать, что у других людей это есть, а единственный ты обделённый? Ты знаешь, что они счастливы? Ты думаешь, что они счастливы? Ты уверен, что они любят друг друга? Ты уверен во всём этом?

Переходя оставшиеся границы, следует отметить, что ты неплохо справляешься с травмами, даже если они были причинены тебе годы назад и никогда не забывались даже на один-единственный день. Ты всё время смотришь туда, где тебе кажется, должен быть свет. Ты думаешь, что идёшь дорогой правильной и у тебя не вызывает сомнений твой путь. У тебя мало что вообще стало вызывать хоть какое-то сомнение, и в основном это люди. Ты не можешь о них даже говорить. Тебе настолько осточертели они. Хочется побыть одному, я понимаю и принимаю твоё решение.

А кто-то может решить, что ты сошёл с ума, но ты не сошёл. Держишься молодцом, и если никто другой не может тебя подбодрить, то этим буду заниматься я. Мне не сложно — мне лишь обидно, хотя и это чувство я тоже разучился испытывать. Мне не по себе оттого, насколько люди заняты своими проблемами, насколько они погружены в свою крошечную, миниатюрную жизнь. Насколько много они готовы заплатить за то, чтобы ты оставил их в покое. Они готовы сделать всё ради своей выгоды и не будут никогда делать ничего, что могло бы оказать на тебя позитивное влияние или же воздействие, или просто небольшое дуновение позитивного ветерка.... Считают тебя животным? Да пусть считают. Ты ведь не говоришь односложными предложениями? Ты ведь не забиваешь себе голову своими проблемами? Ты ведь умудряешься находясь в творческом кризисе уже полгода, не создавать себе проблем и жить обычной жизнью. Ты даже исхитряешься заливать людям глаза тем, что ты дизайнер. И было бы неплохо, но иногда эти мысли одолевают тебя. Ты стараешься изо всех сил не дать им контроля над тобой, но иногда у них это получается. Ты не впадаешь в депрессию, а переносишь удар на ногах. Тебе не нужны подачки, я это прекрасно понимаю, но и ты должен понять, что дальше так продолжаться может, но недолго. Я не смогу постоянно тянуть тебя за руку — ты должен сам захотеть двигаться вперёд. Ты должен сам захотеть оставить ментальную мастурбацию и начать заниматься тем, чем мечтают заниматься все — жить своей жизнью, в полном объёме оной. Тебе нелегко будет. А тебе легко сейчас? Ты нередко обманываешь себя для того, чтобы не почувствовать боли в определённые моменты. Ты становишься чёрствым, чтобы больше никто и никогда не смог посмотреть, заглянуть внутрь тебя. Ты больше не можешь вспомнить лиц тех, кого больше нет рядом, но и это тебя не расстраивает. Ты сам себе выбираешь установку, и сам следуешь ей. Ты сам радуешься своим маленьким радостям, при этом не считая должным доносить свою радость до других. Тебе комфортно в одиночестве, просто ты его боишься. Ты боялся темноты, но тебе комфортно в ней, помнишь? А потом ты перестал бояться темноты, потому что узнал, что есть вещи пострашнее (родители, показывайте своим детям запрещённые к просмотру детьми фильмы ужасов, чтобы отбить у вашего ребёнка малейшие страхи). Ты перестал обращать внимание на других людей как только они перестали для тебя что-то значить, как только они стали для тебя совершенно одинаковыми.

Ты помнишь этот день? Я его не помню. Я не помню, чувак, когда ты начал смотреть иначе на мир. Я даже не помню, когда тебе было так же хорошо в последний раз. Я помню, что ты находился в постоянном напряжении, помню, что всё время, проведённое тобой что в Москве, что в ПЗ —это время твоих мучений. При этом ты не хотел этого. Ты прогибался, ты гнулся, ты гнулся, ты почти ломался несколько раз. Ты был готов пойти на жертвы ради того, чтобы все оставили тебя наконец в покое и ты мог бы собраться с мыслями. У тебя было рассеянное внимание оттого, что ты слишком много внимания уделял людям, которые этого внимания достойны никогда не будут. Но ты не разбирался в них. Ты вообще ни в чём не мог разобраться. Ты был одним и тем же на протяжении долгих лет. Ты одинаково смотрел на них, и не понимал отчего они тебя ненавидят. Ты смотрел на них глазами, полными злости, и при этом не понимал, за что они с тобой так поступают? Да иди ты в жопу, чувак.

Это мысли прошлого и тебе не стоит в них погружаться вновь. Если ты не хочешь ничего другого, то бога ради. У меня есть дела посерьёзнее, у меня есть дела поважнее. Например, начинать вытаскивать тебя из затяжного творческого кризиса. Да. Очень хорошо, что ты сам себе признался в том, что находишься в кризисе, но это всё полная хуйня. Признаться самому себе в твоей ситуации — всё равно, что ничего не сделать. Ты должен что-то делать с самой ситуацией, а не заниматься ментальной мастурбацией.

Ты должен знать, как тебе действовать в той или иной ситуации, но только лишь в том случае, если бы тебе было наплевать на свою собственную жизнь. Чем плоха импровизация? Что ты знаешь в этой жизни хорошего, что заставляет тебя улыбаться, какие чувства ты испытываешь по отношению к проходящим мимо красивым девушкам? Ты вообще что-нибудь испытываешь? Ты вообще помнишь, что означает испытывать чувства?

А какая разница? Ничто никогда не заканчивается так, как желает сам человек. Он может желать себе бессмертие, но никогда не пожелает по-настоящему закончить свою жизнь. Он лишь играет со смертью вместо того, чтобы перестать вообще на чём-либо концентрироваться. Он лишь дурак. Таким же дураком мог запросто стать и ты. Не пропускать ни одной юбки мимо себя, хотел бы ты жить так же? Не думаю. Не думаю, что это самый нормальный образ жизни. Не думаю, что людям вообще стоит заниматься такой жизнью. Не думаю, что люди в состоянии осознать всеобщее единство. Они не задумываются ни о чём, когда речь заходит их собственной жизни. Они запросто рушат её в два счёта. Они ставят на себе крест, а потом поднимают руки к солнцу и спрашивают при этом отчего-то бога. Правильно, кого им ещё спрашивать, если не бога? Кого?

А самих себя не пробовали? Твою мать... зачем я разжёвываю самому себе и без того понятные вещи? Зачем я пытаюсь зафиксировать своё расположение к людям в тот или иной день моего существования? Они просто люди. Они просто мясо, которое шагает неуверенной походкой по тем же дорогам, что и я. Они просто смотрят на других, и не стесняются заглядывать в глаза. Они просто не знают своего места в этой жизни, потому и смотрят. Они просто заинтересованы, потому и смотрят. Им просто нравится, потому и смотрят. Пусть смотрят. Перестань ты на них уже злиться. Да, я знаю, что бывают в жизни вообще странные моменты... один из них: когда идёшь под руку со спутником всей твоей жизни, когда перед вами катится коляска, полная двумя близняшками — плодами вашей, так сказать, любви. И смотрит она на проходящего мимо мужчину, и в голове у неё крутиться мысль: блядь, уж лучше бы это был он.

И вот так живут. Понимаешь, чувак, многие живут именно так. Какие чувства? Какая преданность? Какие вообще могут быть взаимоотношения? Какие могут быть пути? Какие могут быть дети? Таких людей нужно под замок сажать. Они опасны для общества. Они опасны для самих себя. Они рушат свои жизни оттого, что не было в нужный момент должного количества смелости или мозгов. Они корят себя всю свою оставшуюся жизнь, но при этом не предпринимают никаких попыток изменить хоть что-нибудь в своей жизни. Блядь, да они будут ныть до самого конца. Они будут ныть до самого своего последнего вздоха. Они будут ныть и ныть, и ныть, и ныть, и ныть.

Они не умеют жить иначе — они умеют только ныть. И от их нытья меня рвёт. Я перестал замечать их нытьё вообще. Оно для меня более не существует, как и не существуют эти люди. Пусть делают, что хотят. Это их жизни. Мне наплевать на чужие жизни. Они не моги, я не их, и никакого отношения к ним не имею. Мне всё равно. А тебе? Сколько ты готов продержаться на плаву? Сколько ты можешь простоять за себя? Сколько ты можешь обойтись без самокритики? Сколько ты можешь спать по пять часов? Сколько ты можешь хорошо себя чувствовать? Сколько ты можешь быть хорошим для других? Сколько ты можешь злить других людей? Сколько ты можешь не слушать других, но при этом не терять никакой связи с внешним миром? Сколько ты готов прожить в одиночестве? Сколько раз ты ещё подумаешь над ответом на предыдущий вопрос?

Ты перестаёшь воспринимать жизнь и её течение такими, какими представлялись они тебе два года назад, год назад, полгода назад. Полгода назад ты решил, что должен изменить свою жизнь. Полгода назад ты понял, что дальше может быть только могильная плита с твоим именем на ней. Полгода назад ты сделал подлый поступок, но этот поступок ты совершил впервые ради себя самого, и не стал считаться с мнениями других людей. Пусть думают о тебе что угодно, ведь это не ты с ними рядом теперь находишься, а они со своими страхами оказались запертыми на маленькой территории и боятся продолжать действовать. Они боятся даже пошевелить руками и ногами. Ты приносил им жизнь, ты заставлял их двигаться, ты злил их, благодаря чему им хотелось делать лучше и больше.... Как бы мне хотелось, чтобы подобный человек был и у меня.

Только когда человечество разрешит массовое создание клонов, только тогда и ни днём раньше, я смогу выдавать двухсотпроцентный результат, вместе со своим клоном.

2009 11 22

Какой у меня сегодня день? Имеет ли это хоть какое-нибудь значение? Можно ли этим что-нибудь выразить или что-нибудь передать? Можно ли этим рассказать о себе больше, чем можно только подумать? Сколько можно стоять на одном месте и перебирать одни и те же мысли, которые ни к чему доброму не приводят в последнее время? Видимо недолго можно стоять на месте, потому что ноги постепенно начинают затекать. Значит, пора двигаться вперёд, ну или хотя бы начинать движение.

Сколько нужно мне для полного счастья? Да нисколько! Перед лицом смерти человек вообще вряд ли что-либо захочет "прихватить" с собой на тот свет. Все мы знаем, что нет ни вторых жизней, ни вторых шансов, нет даже ада или рая. Человек попросту умирает и выходит так, что если он был верующим, то совершенно напрасно потратил всю свою жизнь. Это касается каждого, кто удумал жить вечно или продолжать жить после смерти. Нет никаких духов, нет никаких душ. Есть лишь мясо из которого все мы состоим, и когда это мясо умирает, довольно сложно представить чтобы оно стало каким-то подобием святого духа (который, кстати, тоже выдуман с самого начала и до самого конца). Мы все умрём, но кто-то из нас потратит свою жизнь впустую. Ты не знаешь, кто это может быть? Сколько времени можно потратить на то, что не имеет для тебя никакого значения, не говоря уже о том, что в масштабах хотя бы одной страны это может оказаться совершенно бесполезным занятием одного безмозглого человечика? Люди на это тратят жизни. И пусть тратят. Мне-то что?..

Я лишь смотрю на всё это со стороны, беспристрастно. Я смотрю на всё это и вижу людей с разрушенными жизнями, неспособными сделать в своей жизни даже маленького шага вперёд. Какое счастье — выйти замуж за нелюбимого. Наверное, кипятком можно писаться!

Да какая мне разница? Какое мне вообще дело? Как я могу так относиться к тем, кто не имеет для меня значения? Кто никогда не станет рядом, потому что для этого никогда не будет предпосылок. Да, мы единое, но единения как такового нет. Ты ходишь из одного угла в другой, а это не есть хорошо. Ты думаешь слишком много или слишком мало — это тоже редко бывает полезной штукой. Но когда тебе приходится смотреть правде в глаза, ты понимаешь, что нечего больше делать. Ты делаешь в своей жизни только лишь то, что способно сократить время. Только лишь то, что способно тебя развлечь на какое-то время. Ты развлекаешься — и это твоя жизнь. Это и моя жизнь тоже. Но мы иногда забываем о том, что на самом деле мы не живём — на самом деле мы развлекаемся. В жизни нет цели, которую можно было бы преследовать или желать добиться. Нет ничего, что можно было бы получить, чтобы в конце концов по экрану побежали титры и надпись "Конец". Сколько можно говорить людям, чтобы они не относились к жизни слишком серьёзно? Так ведь не могут. Они отчего-то втемяшили себе в головы, что это непременно должно привести их сразу ко второй жизни или и вовсе к бессмертию. Кто-то живёт дольше, а кто-то меньше. Бесполезные люди, уверен, живут дольше всех. А ты попробуй стать полезным другим людям, возможно, это именно то, что я хочу от тебя. Возможно, это именно то, чего я не могу получить от себя.

Да, разламываю мозг, но при этом не теряю своей личности, при этом не теряю самого себя и своего лица. Тем не менее, можно смотреть на правду и под другими углами — всеобщее заблуждение относительно жизни. Нам всегда говорят о том, что в жизни есть цели, которой необходимо добиться, которую необходимо достичь. Но нам никогда не говорят о том, что жизнь одна. Нам постоянно твердят о том, что в жизни есть вторые шансы и даже если совершить крайне нехороший поступок, то "небеса", скорее всего, простят вас. Хорошее высказывание, даже очень хорошее. Но если бы не тот факт, что христиане вообще ничего не умеют прощать, если бы не факт, что они безумные фанатики, то даже не хотел бы оказаться на месте того человека, что совершил проступок.

Мне никогда не выбраться из этой жизни. Я не преследую в жизни никаких целей. Я просто живу сегодняшним днём и настоящим моментом в нём. У меня есть будущее, у меня есть прошлое. Оно всё есть у всех, но все слишком много внимания и времени уделяют этим двум составляющим. Тебе не проще.

Заебали, блядь.

Человек глуп. Человек туп. Человек заебал. Да, весело, наверное, ходить по улицам города с одной лишь целью — ходить по улицам города. Ха-ха-ха. Охо-хо-хо! Пе-е-ездато!

Куда деваться. Сколько людей проходит мимо, столько раз у меня возникает чувство, что прошёл идиот. Столько раз мне видится человек, с которым ничего кроме одного снежного покрытия земли меня ничего не связывает, и то лишь оттого, что соприкасаются с ними наши ботинки. Насрать на них. Срать я хотел. Срать. Понимаешь, не могу я больше смотреть на них. Не могу я больше переваривать весь тот фарш, что исходит от них. Не могу смотреть в их замученные лица, готовые сожрать любое проявление радости на лице другого человека. Заебали, чувак. Они меня заебали, чувак. Они меня реально заебали.

Не желаю иметь с ними ничего общего. Оттого и одинок, чувак. Оттого и плохо, чувак. Но ты не забивай себе голову. Ты лишь продолжай дальше в том же самом духе. У тебя получится. Но даже если не получится, то какая, к чёрту, разница? Ведь ничего не теряешь в этой жизни. Ничего в этой жизни невозможно потерять. Ты лишь находишь вещи, и вещи уходят от тебя. Всё просто. Ты проще простого. Ты ещё проще этих вещей, даже если у них нет мозгов и они не умеют разговаривать. Ты совсем простой, как молекула, как амёба. Ты простой микроорганизм, которому внушили, что он умный, что он способен мыслить мысль глубокую и длинную. О чём может идти речь, когда люди своё место в жизни ищут по длине своего члена? Больное общество. Больные люди. Но я им помогать не собираюсь. Они сами такими себя воспитали. Они лишь хотели счастья, скажет кто-нибудь из присутствующих в зале. Так вот ни хуя подобного. Пусть идут и разбивают свою жизнь о камни, о стену. Я им помогать не намерен. Я их терпеть тоже не намерен. Пусть идут отсюда и не закрывают обзор. Пусть идут отсюда и забудут навсегда о том, какими простыми людьми они были в детстве. Насрать кем они стали — они всё равно долбоёбы, даже если стали умнейшими людьми. Нельзя быть вверху или внизу в этой жизни. Можно только посередине. Нельзя смотреть в сторону дебилов. Нельзя вообще ничего делать, что могло бы привести к повреждениям организма.

Но тебе наплевать. Правила пусть выполняют дебилы. Ты создан свободным человеком. Ты создан делать то, что считаешь правильным, по крайней мере то, что для тебя хорошо, а не для других. И это здорово, и это замечательно. Тебе лишь остаётся продолжать движение вперёд. Тебе лишь остаётся не ждать, когда на горизонте появится нужный человек, потому что рано или поздно он обязательно появится. А ты должен в это время продолжать своё движение вперёд, может и поймёшь что-нибудь крайне важное, что-нибудь, способное проходить без последствий для психического состояния твоего? А может и не способен. Я не знаю пока что. Всё что я знаю — я ломаю свой мозг путём его разбора его на составные части и собирания из этих самых частей.

2009 11 23

Болезнь, как она есть. Выворачивает тело наизнанку и требует от организма полного подчинения. Хорошо, если под рукой есть подушка, тёплое одеяло и горячая кружка чая с лимоном, но совсем другое дело, когда необходимо решить, как идти на работу. Я на самом деле не представляю себе этого. Не понимаю, как я буду сидеть там, как я пойду на обед, как я вернусь с обеда и как досижу до семи часов вечера вот в таком вот состоянии. Паршиво и противно. Самые подходящие слова для описания моего состояния. Они такие. Они такие. Кто они — я даже не знаю, но такие ли они — это мне тоже неизвестно. Но однажды приходится перенимать чужие привычки, чужое поведение и чужую мотивацию. Легко ли это? Да нет, нелегко, но поделать-то ничего не возможно. Из лёгких вырывается хрип, а в голове происходит бардак. Зачем-то начинает влиять температура в комнате, зачем-то начинает влиять угол зрения, и отчего-то кости выворачивает, а все мышечные соединения перетряхивает в очередных судорогах. Как бы отвратительно всё это ни звучало, но мне это нравится. Я не люблю болеть, но если уж довелось заразиться, то что теперь, пулю в голову пускать себе? Нелегко подняться, нелегко ходить, но можно посмотреть на ситуацию совсем с другой стороны. Ты переходишь границу и воспринимаешь жизнь несколько иначе. А вернее сказать, что совершенно по-другому. Тебе не хочется ходить, тебе не хочется говорить, тебе не хочется даже шевелиться, но ты продолжаешь совершать всё вышеперечисленное. Голова совсем отказывается работать, а ты прекращаешь видеть в других то же самое, что видел бы в себе. Легко ли? Да, конечно же, легко! Просто долбануться можно, насколько оно всё легче лёгкого. А что я теряю, в любом случае? Сколько людей нужно будет положить, чтобы стать нормальным? Со сколькими нужно будет порвать отношения, со сколькими нужно будет посраться, чтобы понять, что жизнь — это предмет индивидуальный, и ни о какой совместимости с другой какой-либо жизнью он не имеет? Нельзя посвятить свою жизнь кому-то, только если ты не законченный идиот. Но и это поправимо. Любого можно вылечить, было бы желание. Любого можно поднять на ноги — было бы хотение. Любого можно закопать в землю —тут уже без комментариев. Ты не хочешь путешествий во времени? Почему ты не хочешь попасть в прошлое и рассказать в нём о будущем? Почему ты не хочешь ходить совсем нормальными путями вместо того, чтобы проходить дорогами неизведанными и порой грязными. Тебе легко говорить о том, что другие люди болеют? Но тебе нелегко говорить о собственной болезни. Тебе она нравится, но ты не хочешь, чтобы остальные об этом догадались. Тебе нравятся сами ощущения. Тебе нравится тот полнейший похуизм, который приходит на смену заботам о внешнем виде, о правильности ходьбы, о невреде окружающим. Тут просто становится по хую. Тебе до пизды всё абсолютно. Тебя заботит только твоё состояние, тебя заботишь только ты. Каким бы ужасным ни был этот слог, но я стараюсь найти выход из сложившейся ситуации. Это я повторяю уже во второй раз, но по-прежнему не перестаю удивляться поступающими к горлу эмоциями. Тебе всё равно, что будет через минуту — тебе важнее шум в голове, словно разливающиеся волны под черепной коробкой. Тебе нравится быть другим, и ты им и являешься. Тебе не хочется понять, сколько людей потребуется для того, чтобы вылечить тебя от гриппа? Зачем это понимать, не правда ли? Они просто делают свою работу, а ты делаешь свою. Они не врачи, а я не они. Всё хорошо, что хорошо заканчивается, и всё по хую, что по хую. Тебе определённо нужно повышать словарный запас, дружище. Он скудный у тебя, он у тебя ограниченный. Ты даже не знаешь определения многих слов, которые знают даже второклассники. Ну откуда мне знать, что это слово означало то-то и то-то?.. Скажи, сколько осталось до конца? Не знаю, сколько осталось, но явно недолго. Никаких объёмных текстов, никакого выплеска желчи, ничего вообще, что могло бы подмочить мою репутацию. Блядь, да о чём я вообще говорю? Какая репутация, на хрен?!

Переводим свой взгляд на американского гризли и понимаем, что этой животине однозначно следовало бы пойти в зоопарк, и там пугать посетителей. Медведи — по хую. Белки — по хую. Вся лесная живность — насрать. Сколько можно повторять, что защитники живой природы должны добиваться своих целей вне зависимости от того, как настроен по отношению к вам тот или иной человек. Похуизм есть похуизм.

Мне хочется сказать ещё хоть что-нибудь, но не получается. У меня получается только мычать. Мычать и ещё раз мычать. Сколько можно продолжать мычание? Долго. Люди, бывает, мычат всю жизнь. Они жалуются на свои проблемы, жалуются на то, что не могу получить желаемого, жалуются на то, что жизнь несправедлива по отношению к ним. Но они не более чем признаются в своей собственной слабости и нежелании сделать что-нибудь со своей жизнью, хоть как-то её изменить и исправить. Они думают, вернее им в детстве в голову забили, что каждый человек получает в этой жизни то, что заслуживает, и он может вообще ничего не делать, потому что рок есть рок и от судьбы не убежишь. Вот они и складывают ручки, вот они и не предпринимают никаких действий в отношении своей жизни. "Меня увольняют с работы? Бог разберётся"

И таких слишком много, чтобы передать словами, как сильно они нервируют и меня и других людей, и вообще всё нормальное общество в целом. Ты не хочешь сказать парыслов по случаю? А то я бы с радостью поставил бы тебе клизму и сказал бы, как жить нужно, а как жить не стоит, и на какой грани ты болтаешься в своей жизни, на чём ты зациклен, какая тебя преследует боль, и сколько ты сможешь дальше продолжать сопротивляться ей. Тебе не кажется, что я слегка затянул? Тебе не кажется, что я слегка облажался? Тебе не кажется, что всё это уже со мной происходило, но давным-давно, когда ты ещё был совсем ребёнком? Ты хочешь продолжать общение или ты намерен просто отсидеться, отдышаться, послушать с умными глазами мои лекции и сорваться дальше в круговорот жизни? Ты вообще что-нибудь знаешь о жизни? Зачем обманывать себя, если можно обойтись без обмана, без лишних жертв и без того, чтобы тебя сразили наповал? Зачем ты себе делаешь хуже, совершая недостойные поступки? Зачем ты продолжаешь движение вперёд, когда сам мог бы ничего подобного не делать?.. Ты вообще что-нибудь хочешь узнать от меня, или ты достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно изучать мир, чтобы самостоятельно смотреть на людей и разбираться в их реакциях на то или иное действие. Блин, раньше я готов был отдать всё за то, чтобы быть рядом с одним человеком. Теперь же мне на всё наплевать. Я рад жизни в одиночестве, меня радует отсутствие в моей жизни раздражающих факторов, которые могли бы свести на нет всю мою производительность. Сколько ты можешь смотреть фильмов? Сколько ты увидишь среди них стоящих? Сколько ты вообще делаешь походов в день? Какое расстояние проходишь, какой у тебя рост и вес? Ты питаешься дерьмом или чем похуже? Сколько можно подняться вверх и опуститься вниз? Сколько? Сколько? Сколько? Как? И почему?

Меня хорошо раздирает болезнь, я чувствую её во всём, куда бы ни пошёл в своей голове. Она всюду. Она решила быть ответственной за всю работу головного мозга. Вот интересно. Давайте наслаждаться этим. Мои болезни — это мои болезни. Они случаются у меня оттого, что иммунная система разрушена почти до основания. Слишком много было потрачено за всю жизнь нервных клеток, в результате чего организм практически перестал себя защищать. Болеть часто и болеть много. Мне этой радости не нужно, но иногда упастись не удаётся, и болезнь одолевает. Человек начинает испытывать лёгкий дискомфорт, а я начинаю испытывать лёгкий похуизм.